Драгоценный яд алькона

Размер шрифта: - +

Глава 6. Дитя Смерти

Жизнь — вредная штука. От нее все умирают.

 © Станислав Е. Лец

 

Она плыла в прохладном мареве, укутывающем с ног до головы. Хотя… разве сейчас у неё была голова? Вовсе ничего не было, ни раздирающих душу сомнений, ни яда чужой навязанной любви, ни ненависти, ни недоверия. Да и физической боли не было. Тишина, покой и тепло. Всегда бы так. Вечно. Счастье укутало с ног до головы, хотелось смеяться и мчаться сквозь появляющиеся вокруг белые искорки вперед, кружась и ликуя.

Она не помнила в этот момент ни своего имени, ни прошлого, ни… Да ничего. И помнить не хотелось – отчего-то казалось, что не было там, в оставленной жизни, ничего хорошего. Иначе как бы она здесь оказалась? И где это – здесь?

Белые искорки вокруг стали увеличиваться, растекаться в разные стороны потоками – но все они смыкались где-то вдалеке, в одной точке. Она тоже направилась туда, влекомая общим порывом. Оглядываться по сторонам – скучно, да и страшновато как-то – только пугающая темнота и пустота – и едва заметные тени на грани. Сколько прошло времени – искорка не знала – только в какой-то момент оказалась у мерцающих серебристо-серыми узорами высоких врат, у которых стояло двое стражей – высоких белокожих воинов с длинными острыми косами. Или серпами? Она не помнила, откуда всплыло это название – просто приняла, как данность. Уже хотела было прошмыгнуть в ворота вслед за другими искорками, когда её поймали.

Ладонь с заостренными когтями медленно подхватила, поднося прямо к глазам воина.

 - Откуда ты здесь, дитя? - спросила среброкосая тварь изумленно, показывая острые клыки.

 - Она не понимает. Кажется, память заблокировалась, - озабоченно заметил второй.

 - Она совсем маленькая, мне казалось, что в Мире наши дети больше не выживают в рабстве.

 - Нет, она не оттуда, - задумчиво отозвался второй, потирая лоб.

 - Из другого мира…

 - Первый провел ритуал пробуждения, видимо, на свой страх и риск.

 - Драгоценнейший всегда отличался изрядной самоуверенностью.

Серая мгла у ворот вдруг рассеялась, выпуская ещё одно лицо – высокую статную женщину с длинными заостренными когтями. Она усмехнулась уголками губ, склоняя голову на бок. В темных провалах глаз мелькнули и пропали темно-синие огни.

 - Итиран, Наильран, дайте-ка мне малышку, - приказала, не переставая цепко смотреть.

И, когда стражи с поклоном повиновались, легко подхватила мерцающую душу, покачивая её на ладонях и что-то тихо шепча.

 - Ей пора домой, - бледные губы чуть дрогнули в подобие улыбки, - дитя и так задержалась у нас, ей пока рано все это знать и видеть. Наиль, верни её душу назад в тело и пробуди кровь, я даю свое позволение.

 - Значит ли это, что скоро мы сможем вернуться в тварный мир? – страж напрягся, чуть затрепетали крылья носа, загорелись глаза, застучал по ноге длинный хвост.

 - Думаю, осталось недолго ждать. Кин-нэ умница, он уже почти все подготовил. Осталось немного, и моя сила вновь вернётся в мир, - длинные тонкие пальцы с силой сжали воздух, словно в попытке кого-то задушить.  – И больше никто, никогда не посмеет тронуть моих детей, - последние слова буквально прошипел уже мужчина – высокий, темноволосый, но с такими же, как у большинства альконов, ярко-фиолетовыми глазами.

Стражи переглянулись. Если вместо Милосердной Матери явился Карающий Отец, значит, кому-то придется несладко. Но сначала надо было выполнить поручение Госпожи.

 - Стой, - властно приказал мужчина. Он уже был совсем рядом, обдавая терпкой горечью миндаля и едва уловимым запахом асфодели. Ладонь великой сущности коснулась маленькой души, ставя ей невидимую метку. – Теперь ей будет легче освоить свою силу, да и кое-каких знаний и умений я подкинул…

Страж склонил голову и исчез, выполняя свою миссию. Возвращая душу в тело, восстанавливая его и пробуждая силу альконов. Память прыткой душе малютке он подтер – ни к чему ей сейчас помнить все, что было. Её ждет новая жизнь. Новое призвание. Новая судьба.

 - Лети, Риаррэ. И будет счастлива, дочь нашего народа.

«Буду!» - хотелось ликующе прокричать! Но в этот миг мир снова померк.

***

 - Давай, приоткрой губы, драгоценная моя. Ну же!

Через секунду чей-то наглый палец уже втиснулся между зубами, заставляя расслабить сведенные челюсти, и разжал рот. Нёбо тут же обожгло – в него полилась горько-соленая жидкость, отдающая странным, металлическим привкусом, но пробуждающая дикую жажду. Такую, что в какой-то момент она сама прикусила поднесенную к губам кожу, жадно втягивая чужую… кровь?!

Йаррэ попыталась сесть – но лишь слабо дернулась. Все тело было налито непривычной тяжестью, ломило, дергало, зудело – и, в то же время, она сама себе напоминала замедленный снаряд – вот-вот взорвется от переполняющей изнутри силы.



Шеллар Аэлрэ

Отредактировано: 02.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться