Фестиваль огней

Полуночный рассвет

Бинар

Западное полушарие

Северное море

Море шумело, буруны волн наваливались на борт, качали небольшое судно. Холодно. В густой фиолетовой дымке чернели скалы. Крики птиц. Ночных бинарских горланок будто высыпали в небо из огромного ведра: они носились, кричали, суматошно мечались, то и дело рушились по одной на воду, тараня рыбу, и удалялись с добычей - в надежде отбиться от попрошаек. Те, что повыше - висели неподвижно на распростёртых крыльях, как дикие флаги без древок. Флаги морозного моря. Ному Кеничи Ториами плотнее кутался в дутую куртку, неотрывно смотря на ночное бинарское небо с палубы, вытканное антрацитовой тканью с вышивкой звёзд на ней. Лёгкий ветер уносил клубы пара размеренного дыхания. Они шли со  скоростью шесть узлов в час. До сетей было три часа ходу. Он подумал, что раньше всё было совсем по-другому. Не найдёшь сети, возвращаешься домой ни с чем, либо на нервах рыщешь полдня по морю. Сейчас один из людей в команде его отца – бригадира судна, колдовал над специальным прибором, точно определяющим положение сети. Он очень помогал в работе. Сначала рыбаки  бросали сваренные из арматуры якоря, затем нажималась кнопка и включался специальный маяк.  Один мыс перекрыл другой и на палубе собралась вся команда.

- Сыпать будем?

Безмятежное спокойствие сразу исчезло. Его отец резко посерьзёнел и начал отдавать команды рыбакам. За борт отправляется первая снасть с буем и красно-синим флажком. Ному с отцом идёт на корму, откуда они начинают сыпать сети. И вот опустел первый таз с сетью. За ним следуют второй и третий. Сеть из последнего таза высыпана в море, чёрным буйком сигналя о конце. На работу ушло привычных пятнадцать минут. Наступает пауза, но и она длится недолго. Сеть, посавленная вчера, виднеется на поверхности моря буйком. Двое рыбаков бросились снимать часть левого борта, Ному подключил привод барабана. Команда поставила тазы для укладки сети. Ному открыл люк в палубе возле снятого борта, спрягнул в трюм и, свесившись за борт, готовился подцепить трос с буем. Его отец тем временем стоял у штурвала и, работая рычагом газа,  маневрировал судном, ведь к бую надо было подойти так, чтобы Ному было удобней вытащить его на палубу. Ведь сеть поднимается строго перпендикулярно борту. Наконец, буй отвязан и  трос, уходящий в грубину, перекинут через вращающийся барабан. Ному тянул снасть с огромной глубины, тянуть изо всех сил, безостановочно, так что его тренированное тело становилось ещё очерченней. Весь трюм доверху наполнился рыбой, теперь можно идти домой  и судно повернуло к берегу.

Сколько себя помнил Ному, он никогда не мечтал работать в бинарской разведке. Его жизнь протекала в маленьком рыбацком городке, в ожидании, когда отец вернётся с улова и мечтах порыбачить с ним. Единственную неприятность в школе доставляли учителя, с которыми он всегда не сходился во мнениях. Точка зрения, отличающаяся от общепринятой, вот благодаря чему он был известен ещё со средней школы. В старших классах благодаря этому он стал известен и ещё больше невыносим, так как теперь в дополнении к спорным точкам зрения по истории и литературе приводил хорошую доказательную базу. Поэтому не было ничего удивительного (по крайней мере, для окружающих), когда за год до поступления Териами получил конверт из Академии Бинарской разведки с приглашением придти на экзамены. Отойдя от ступора (что в нём могли найти бинарские разведчики?), Ному решил пойти на экзамены, уверенно думая, что парень из рыбацкого городка их провалит. И вот тут ошибся. С физподготовкой проблем у него не было из-за тренировок на судне у отца, историки готовы были его слушать бесконечно, только психологи на собеседовании были удивлены тем, как такой парень как Ному до сих пор не осознал, что просто создан для разведки! Но новые миры тоже хотелось увидеть и он согласился. Проработав во внешниках всего пару лет, он стал полуночником и теперь самой большой его мечтой стали не другие миры, а родной Бинар и рыбалка в море с отцом.

Ветер крепчал. Похоже, без шторма не обойдётся. С каждой минутой качка усиливалась. Временами срывался мелкий дождь, иногда сменяемый колючей снежной крупой. Палуба, словно необъзженный жеребец, так и наровила встать на дыбы. Команда сновала взад-вперед с ловкостью, на полусогнутых ногах, хватаясь за всё, за что можно уцепиться. Переваливаясь с одного бока на другой, корабль повернулся и взял курс на берег. Теперь они шли против ветра. Он и его отец, облачённые в резиновые робы, держались за поручни на борту. Остальная команда пряталась в рубке. Корабль таранил носом волну, покрывая палубу пенными брызгами. Новый порыв ветра, судно вновь провалилось между волнами, накатила ещё большая волна – и снова всё повторилось.

Как только показалась родная гавань, порывы ветра ослабели и море утихло. На пирсе уже можно рассмотреть лица встречающих. Короткий диалог, выгрузка улова и судно направилось швартоваться в порт. Едва Териами сошёл на берег, как сотовый телефон в его куртке просигналил мелодией, не сулившей ничего хорошего. «Передислокация. Варанаси. Секвана. 29 июля», - прочитал на экране он, услышав сверху шум вертолёта. Подняв голову и укрываясь от света прожектора, он увидел зависшую над ним машину.

- У нас приказ вас забрать! – услышал он знакомый голос.

- И что? Без спецэффектов никак? – не удержался от иронии он.

- Это не спецэффекты. Это срочность!

 

Южное полушарие

остров Радига

Талис Кауа Раул в светлом костюме с юбкой до колен и изящной шляпкой вышла из ещё одного модного магазина и оказалась на улице под пальмами, неся с собой кучу пакетов купленной одежды. Впереди её ждал парфюмерный магазин и спа-салон. Если кто-нибудь лет этак пятнадцать назад сказал бы ей, что она будет получать удовольствие от покупок и ведение образа жизни «модной глупышки», она бы его точно послала… посмотреть звездное небо. Талис была пацанкой и самого детского сада ей больше нравилось играть с мальчишками, чем с девчонками. Она искренне не понимала, что такого интересного можно найти в куклах, вещах и косметике, зато уже в начальной школе могла заехать по физиономии без всяких угрызний совести. Спорт, драки, вылазки  и увлечения на грани с адреналином – это всё было её. А слушать про то, какой должна быть истинная бинарская девушка, она не могла и не хотела. Поэтому она не очень удивилась, когда за восемь месяцев до окончания школы среди прочих писем найденных в почте, обнаружилось ещё одно. От Академии Бинарской разведки, в котором черным по белому было написано приглашение на экзамены и надежда на скорую встречу с ней. Талис ухватилась за эту возможность и ни о чём другом думать не могла. Она начала физические тренировки и вскоре с радостью узнала о том, что прошла. И вот тут началось самое интересное. В Академии, где обучались только девушки, было не продохнуть от боевых искусств, и впервые Талис начало тошнить от того, что она так любит. Помнится, однажды, когда после очередных занятий в спотрзале обессиленные девушки завалились в общежитие, одна из них, дочка каких-то магнатов, предложила сходить всем в спа и оплатила всем одногруппницам поход туда. Тогда впервые, млея под различными масками, Талис обнаружила, какое это блаженство, лежать и ни о чём не думать, пока о тебе заботяться. После окончания универсистета и с началом работы у внешников такая потребность стала просто необходимостью, так как это единственным способом не думать об операциях, приёмах и забыть, что ты полуночница. А с некоторых пор у неё появился стимул выглядеть как настоящая бинарская девушка.



Галина Штолле

Отредактировано: 17.08.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться