Кровь и песок

Размер шрифта: - +

IV

Соломон оторвал взгляд от окна, за которым светлое небо уже застилали сливовые сумерки, и перевел его на склонившегося перед ним демона.

— Ты принес, что я просил?

Астарот кивнул и протянул ему небольшой темный мешочек.

— Травы, что растут на самом севере твоего королевства, господин, срезанные в полную луну. Всё, как и требовали твои заклинатели.

Соломон кивнул. Хоть какой-то толк был от низшего. Прошло семнадцать дней с того злополучного ужина, а Астарта так и не пришла в себя. Царь созвал лучших лекарей и заклинателей со своего царства, но те только разводили руками. Сперва шептали над ней заговоры, читали заклинания, но всё было без толку. Потом пытались поить её различными отварами, готовили мази и порошки, но она так и не вернулась к нему.

Кто-то из заклинателей сказал, что магическая трава растет на севере. Трава, способная пробудить прекрасную царицу от крепкого и холодного сна. И отчаявшейся царь послал туда лучшего воина.

— Я призову тебя, если мне еще что-нибудь понадобится, — коротко бросил Соломон, поднимаясь с трона. — Можешь быть свободен.

Астарот же не сдвинулся со своего места.

— Господин, — и неожиданно в голосе низшего Соломон услышал столь несвойственные ему просящие нотки, — могу я увидеть её?

Он никогда ни о чём не просил его. Несмотря на его покорный и вежливый тон, Соломон всегда чувствовал, что демон относится к нему с презрением. А уж одна мысль о том, что Астарот ближе к его супруге, чем он сам, так и вовсе выводила Соломона из себя.

Сейчас же демон смотрел на него, и в его глазах царь прочитал нетерпеливое ожидание. Его не пускали к Астарте и не говорили про её состояние. Только посылали за различными мазями и травами. И Соломон прекрасно понимал его подвешенное состояние, но всё равно не смог отказаться себе в удовольствии поставить демона на положенное ему место.

— Нет, — ответил царь, получая немалое удовольствие от того, как наливаются злостью его яркие глаза. — Выметайся из дворца. Надо будет — позову.

Астарот покорно ушел, хотя Соломон мог поклясться, что если бы не печати, то лежать бы ему сейчас с разорванным горлом.

Царь вздохнул и, стискивая в руках мешочек с травами, направился в покои царицы. В комнате было темно, душно и сильно пахло благовониями. Астарта лежала на широкой постели, заботливо укрытая цветным покрывалом. Лицо её было бледное, исхудавшее, дыхание же тихое и слабое.

В её покоях Соломон проводил дни и ночи, забросив все государственные дела. Он пытался молиться. Но каким богам он должен молиться, чтобы ему вернули божественную супругу? Какие боги будут настолько могущественны и щедры?

Царь опустился подле постели, стискивая её бледные и холодные ладони. Мешочек с травами он осторожно положил возле её подушки. Заклинатели сказали, что стойкий запах выведет её из темноты в мир живых. Царь был готов поверить во что угодно… И в магические травы, и в заговоры, и в заклинания, и в отвары. Готов был отдать любые деньги колдунам и заклинателям, жрецам и шаманам, чтобы только они вернули её снова к жизни. 

Он и не заметил, как заснул, упав головой на сложенный в молитве руки, а когда проснулся, то обещанного чуда не случилось. Астарта всё так же пребывала без сознания. Магические травы оказались бесполезными, как и все предыдущие способы. 
Соломон поднял голову, оглядываясь по сторонам. Ночь стояла безлунная. В комнате царили полумрак и холод. Было слишком холодно для лета. 

— Я запретил тебе сюда приходить, — сказал Соломон темноте. 

Тени зашевелились, и одна из них выступила к царю. Демон ничего не ответил. Лишь прошел к постели и склонился над Астартой, нежно поглаживая её темные волосы.

Соломон насупился. Низший никогда ему не нравился. До его появления, Соломон был, наверное, самым счастливым человеком на свете. Астарта принадлежала ему и только ему: сердцем и душой. А потом Астарот ступил за порог, разливая холод и страх, и Соломон заметил, как загорелись глаза его супруги, как странная улыбка тронула её губы. Демон поклонился, назвал своё имя и предложил службу мудрейшему из царей, мастеру над демонами и иными сущностями. Сказал, что восхищен его правлением и хочет служить ему верой и силой. Соломон тогда повернулся к Астарте, ведь воинов у него хватало, да и не верилось, что демон захочет добровольно служить человеку. 

— Скажи «да», — произнесла Астарта, не отрывая глаз от склонившегося воина. — Я наслышана о нём. Этот воин тебя не разочарует. 

Демон поблагодарил за оказанную честь, и в тот момент, когда он поднял взгляд на Астарту, Соломон его возненавидел. Потому что он знал этот взгляд. Слишком интимный и близкий для того, кто видит его супругу впервые.

С появлением Астарота всё изменилось. Царь пытался избавиться от демона, отправляя его на различные задания, но он всегда возвращался. И Астарта оживала, стоило ему вновь оказаться в стенах дворца. Этот демон, монстр, низший, рожденный в холодных водах Тиамат, каким-то образом был способен дать ей куда больше, нежели он, мудрейших из всех царей. 


— Твои волшебные травы не помогают, господин, — прозвучал глухой голос Астарота, и Соломон глянул на него. — И заговоры тоже. Твои заклинатели бесполезны.

Соломон сжал кулаки от злобы. Не ему, низшему, попрекать царя. Не ему указывать, что правильно, а что нет. Он всего лишь слуга, пёс на привязи, осмелившейся показывать свои зубы. 


— Я пытаюсь делать хоть что-то! Если мне скажут, что травы, растущие на самом краю света, помогут ей, я без раздумий отправлю тебя туда. Я пошлю тебя в саму Бездну, демон, если это поможет вернуть её! 

Соломон крепче стиснул холодную ладонь Астарты, с ненавистью взирая на стоящего рядом Астарота. Тот промолчал в ответ. 

— Тебе это не понять, демон… — снова заговорил Соломон. — Что ты можешь знать о любви? Ты всего лишь монстр, рожденный в холодных водах хаоса. У тебя нет сердца. Ты не знаешь… Она — всё для меня. С того самого первого момента, как я увидел Астарту, гуляющую по парку, я понял, что мне нужна только она рядом. Я будто раньше был слеп, а сейчас прозрел подле неё. Я не думал, что могу любить кого-то так сильно… — Он сделал глубокий вдох. — И потому сейчас я понимаю своего отца, который был готов на всё ради моей матери. Он увидел её, купающуюся в озере, и возжелал сразу же. Моя мать была тогда замужем, за храбрым и славным воином, которого мой отец намерено отправил в битву, где тот и погиб. Я ненавидел отца за это. За его слабость, за его слепую страсть. Ненавидел и не понимал, пока не встретил её… Если бы ты был человеком, я бы давно избавился от тебя. Отправил бы на войну, подослал бы наемного убийцу или лично казнил. Я бы сделал всё, чтобы ты исчез раз и навсегда из нашей жизни, — он ласково провел рукой по её лицу. — Я не могу без неё, демон. Я не могу потерять её…

Он замолчал, ожидая его саркастичных замечаний, но Астарот молчал и смотрел на него так, что Соломон не выдержал и отвернулся. В голубых глазах было слишком много жалости. 


— Знаю, что ты думаешь… — проговорил царь наконец. — Ты меня презираешь. Я не первый и не последний, борющейся за крохи её любви. Ты видел, наверное, десятки таких, как я. Мы, словно мотыльки, летим навстречу губительному огню… 

Он замолчал ненадолго, а потом набрал в грудь воздуха и громко произнес:

— Верни её мне, демон. Это приказ. Я приказываю тебе найти способ разбудить её! И не возвращайся, демон, пока не найдешь! 

Астарот зашипел, прижимая руку к плечу. То место, где мерцала бордовая печать Соломона, горело сейчас огнем, и демон едва сдержался, чтобы не закричать. Он знал: острая боль пройдет вскоре, нужно только немного потерпеть. Отныне он связан приказом, и никак от него не отвертеться. Печать будет жечь до тех пор, пока приказ связующего не будет выполнен. 

Демон смерил Соломона злобным взглядом. Нужно было догадаться, что этот человек так просто его в покое не оставит. Особенно когда дело касается Астарты. 

— Как прикажете, господин, — тихо произнес он и, чеканя шаги, вышел из комнаты.

Царь же снова остался один. И стоило Астароту скрыться, как он прижался лбом к ладони Астарты, тихо молясь о её выздоровлении.

 



Капли Кристианна

Отредактировано: 22.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться