Лавка красоты "Маргаритки"

Размер шрифта: - +

Глава 2.3

***

Подпись ставлю, и выпроваживаю Шмота восвояси. Он даёт мне чёткие инструкции, когда нужно явиться в столицу, как найти его конторку и особняк, а в самом конце, чтобы я поверила в свою удачу наверняка, достаёт из кармана связку ключей. Массивную такую, словно не особняк мне вручал в наследство, а дворец целый, с десятком запертых дверей.

– Это всё мне? – не сдерживаю удивления, слегка подбрасывая связку в ладони. Тяжёлая. И ключи все, как на подбор - витые, старинные.

– Всё, – совершенно серьёзно бросает Шмот, и садится в карету.

Возница сонно моргает и оглядывается, будто не верит, что его пребывание в этой глухомани подошло к концу.

Когда возвращаюсь в дом, дядя Росм так и сидит на стуле, да смотрит к тому же в одну точку, будто нашёл там что-то невероятно заманчивое.

Усаживаюсь напротив, молчу несколько минут, и всё же спрашиваю:

– И к чему это представление было-то?

Стоит уточнить, что в заботу, ту которую обычно родственники проявляют, я не верю, да и не поверю. Не мог же дядя Росм скрывать свою суть целых восемь лет, да так, чтобы проявить её аккурат во время новостей наиприятнейших.

– Какое такое представление? – изобразил удивление, настолько фальшивое, что я лишь скривилась, да глаз с него сводить не стала.

– А то самое, где ты обвинил почтенного Брукса в обмане, – про почтенного, я, конечно же, погорячилась, но что не скажешь для пущего эффекта, – не понятно, для чего придуманном. Ты же сам столько раз говорил, что нахлебница я, надоедливая сиротка, под ногами мешающаяся. Вот он, твой шанс, от меня избавиться. Радуйся!

Собственно, сама я в свалившееся счастье не до конца верила. Нет, случаются, конечно, чудеса, только вот для меня у судьбы их припасено было катастрофически мало, а тут…

Пока не увижу дом собственными глазами, так и буду думать, что умом тронулась и приезд Брукса мне всего лишь померещился. Вкупе с заступничеством дядюшки Росма.

А родственничек молчит, хмурит густые брови, да губы жуёт, и никак слова правильные вымолвить не может.

Подозрение моё, и без того зашкаливающее, достигло пика. Я щурюсь и подозрительно уточняю:

– Неужто боишься заработка лишиться?

Как же это я раньше-то не додумалась? Без моей помощи у дяди, конечно, всё было не так уж плохо, на хлеб с маслицем ему вполне хватало, но сейчас-то он зажиточным стал. Ходит да перед соседями хорохорится, от чего те и смотрят на нас с нескрываемой завистью.

Стоило про заработок сказать, как дядя со стула, как подскочит, да как руками взмахнёт, точно крыльями мельницы:

– Это ты о чём это? Это ты как это? – взялся причитать без остановки. – Я может и грубиян, и ворчун ещё тот, но я ни в жисть! Я… – метнулся к столу, отодвинул его с натужным скрипом, от чего мне показалось, что бедные ножки сейчас отвалятся, и доску с пола откинул. А оттуда мешочек достал, увесистый такой. Им и прибить можно, если постараться. – Тебе вот приданное собирал, чтоб не хуже других, чтоб не кликали тебя нищенкой. А ты… Эх…

Ещё раз взмахнул руками, да так и сник, будто силы его разом покинули.

А я как рот открыла, так закрыть его и могу.

Бр-р-р… Неужто я в самом деле с ума сошла? На солнышке перегрелась, или мазями какими надышалась? А может мне снится всё? Правда, сомневаюсь, что фантазия у меня настолько бурная имеется.

Восемь лет назад родителей не стало, и после недолгих поисков родственников, выяснилось, что, кроме дядя Росма, у меня никого и нет. А как только строгая тётка из приюта привезла меня под двери избы с покосившимся плетнем вокруг неухоженного двора, я только и слышала от него, что обуза я и никак иначе.

Сложно сказать, когда я к такому привыкла и ждать одобрения от родственника перестала, просто в один день поняла, что – как прежде уже не будет. Ни матушка, ни отец не вернуться, а жить дальше как-то надо. Вот я и привыкла и к ворчанию, и к грубости, даже казаться они мне стали едва ли ни нормою.

А уж глядя, как порой родные батюшки да матушки в деревни своих дитяток колотят по чём зря, и вовсе прониклась какой-никакой, а симпатией к Росму. Сыта, одета, обута, пусть не в новенькое, но в вполне добротное. Крыша, опять же, над головой имеется. И не надо мне милостыню просить, как всем приютским обитателям.

Но вот чтобы он приданное мне собирает, да думает о моём будущем… Это уж сказка какая-то получается!



Настя Королева

Отредактировано: 22.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться