Ломбард Проклятых душ. Пятая книга. Коронованный бродяга

Размер шрифта: - +

Глава 49 Нарушить обещание

Наиль, тихо постучав, вошел в покои приемного сына. Тот не спал, но лежал на кровати. Как и водится, «лазал» в смартфоне. На лбу у него оказался пластырь, а шея перевязана шарфом.

- Милый… - услышав голос и узнав его, Араик очень обрадовался.

    Наиль подошел к нему, присел на краешек кровати и обнял юношу.

- Что вы тут делаете? Тут же мой отец… Надеюсь, он…?

- Сыночек, я не к ним приехал, а к тебе, - прервал мужчина, не обратив внимая, как тот назвал Чарльза. - Как же так? Зачем ты бросился в ледяную воду за Стешей?

- Я люблю ее…

    Бывший Стрижевой-старший хотел выпустить его из объятий, но поняв, что тот не хочет, почувствовал разливающееся в душе тепло. Он ему доверяет! Услышав тихие рыдания, Наиль погладил приемного сына по голове.

- Ну, если любишь, если она тебя любит, дай ей шанс.

- Не могу…  - Араик мягко освободился из объятий, чтобы взглянуть в глаза тому, кто любил его как родного сына. - Я не могу так поступить с Наташей: я предам ее доверие, подарив ей надежду. Откуда мне было знать, что Стеша меня любит, если она столько раз доказывала обратное? Хотя я в это не верю…

    Наиль ответил, что тот ничего не обещал Нечаевой, а юноша твердил, что обещал, не словами, а поведением, позволяя быть рядом.

    Но откуда им было знать, что за ними издалека наблюдает Чарльз?! Он тихо приоткрыл дверь и смотрел в щелку… Он слышал каждое их слово.

    Меж тем Наиль произнес несколько удивленно, несколько рассерженно:

- Ты же, прежде чем прыгнуть за Стешей, сказал Тусе, что любишь Морозову? Чего же Нечаева не отпустила тебя после этого? Она же явно не оставила попыток стать тебе кем-то больше, чем друг…

    Араик улыбнулся сквозь слезы:

- Я понимаю, вы хотите меня оправдать. Но все-таки некрасиво с моей стороны было бы, дав надежду Тусе, сейчас вот так вот сказать, что я ей ничего не обещал. К тому же, если честно, я не верю, что Стеша меня любит. Она просто приревновала. Вот все. Но мне и ревности ее не хотелось. Мне просто понравилась Наташа.

Наиль же ему не верил. Нет, не нравится ему Наташа. Стешу он любит, и только ее, а с Наташей просто дружит, дружит из вежливости, в благодарность за теплое отношение. Но мужчина, хотя прекрасно относился к Морозовой, полагая, что нужно дать ей шанс, все же разделял точку зрения Араика. Чего это с ней случилось? С чего это вдруг она решила, что любит его? А если, и правда, Дима сейчас встретит другую девушку, не приревнует ли его экс-невеста? Вот и доверяй этим бабам!  Так размышлял бывший Стрижевой-старший.

- Да, не любит она меня, - словно бы прочитал его мысли приемный сын. - Да и кому я нужен, откровенно говоря? Это чудо, что Наташа так хорошо относится ко мне. А до нее я нравился только гопницам.

- Не говори так! Ты очень красивый, сынок, мой милый. У тебя шикарные волосы. И характер – золото.

- Неправда.

- Правда, - улыбнулся Наиль ласково и обнял его.

    Настоящий отец юноши тихо наблюдал за ними, слушал каждое слово и внезапно почувствовал, как все заныло в солнечном сплетении. Это – его сын! Не этого противного «прекрасного принца», а его! И это он, Чарльз, должен утешать Араика, это он должен расчесывать ему волосы, обнимать и утирать слезы! Это его, Чарльза, бросила Женька с маленьким ребенком на руках! А сейчас с этим мальчишкой не он, Чарльз! А Наиль, соперник его отца, из-за которого когда-то из семьи ушла его мать!

    Березкин-старший почувствовал, что закипает, хотел влететь в комнату и показать им где раки зимуют, но что-то в последний момент не дало ему этого сделать. Он тихо отошел от дверей. Пальцы проскользнули по раме. Чарльз поплелся прочь по коридору. Слезы щипали глаза. И осознание того, что что-то упущено в жизни, потеряно безвозвратно, болезненно овладели душой.

    Пробежавшись взглядом по коралловым обоям, ему вспомнилось, как невеста говорила, что тут раньше был другой интерьер, но ради Араика она его поменяла. Ради Араика… Похвально, конечно, что Женька вспомнила о сыне, похвально, что привязалась к нему. Но отчего так больно на душе у Чарльза? Мужчина и сам не понимал. Его всегда бесило, когда знакомые начинали умилительно причитать, что его ребенок весь в него: и глаза карие, и волосы волнистые, почти черные. Ему в такие моменты казалось, что мальчишка обокрал его, отнял у него все: и даже внешность. Хотя Березкин видел в отпрыске свою бывшую жену: он считал, что чертами лица тот больше похож на биологическую мать.

- Чарльз Никитич! – внезапно раздался взволнованный голос Дуни, который пробудил мужчину от размышлений.

    Он вздрогнул, и только понял, что стоит на ступеньках, а девушка - в холле под лестницей.

- Мы вас заждались! Надеюсь, все хорошо!

    Чарльз спустился к ней и лишь кивнул.  Девушка заметила, как блестят глаза мужчины:

- Вы плакали?

- Все отлично, Дуня!

- Как бы там ни было, что бы я не думала о вас, все же знайте: я вас понимаю. Ведь знаю, что это такое – прожить жизнь с алкашкой.

- Я что-то не понял: а как это ты ко мне относишься? – Чарльз сердито поднял одну бровь. - Это не твое дело, с кем будет жить твоя продюсер.

- Я люблю вашего сына. И я, так сказать, без симпатии отношусь к тем, кто причинил ему боль. А вы ему жизнь сломали.

- И? Это тебя не касается.

- Может быть, но все же это так: я с вами в корне не согласна. Это я помогла Стеше спасти Араика от брака с гопницей, на который его вынудили вы! Я помню, в каком он был состоянии. Я никогда не забуду его перепуганные до смерти глаза, его дрожащий голосок и его ужас. Он меня даже не узнал.



Maria Shmatchenko

Отредактировано: 13.08.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться