Люстрация

Люстрация

- Состояли ли вы в партии "Единая Россия"? - спросил председатель особой комиссии, седой сорокалетний мужчина. Один глаз у него, видимо, был повреждён и не открывался до конца.

- Нет, - твёрдо и уверенно ответил Сидоркин.

- Являлись ли вы членом движений "Идущие вместе", "Наши", "Молодая гвардия", "Медвежья лапа" либо иных преступных антинародных организаций? - спросила женщина с одутловатым лицом и сальными волосами, сидевшая слева от председателя.

- Не являлся, - сказал Сидоркин. "Сейчас третий про войну будет выпытывать", - подумал он. И не ошибся: третий член комиссии, бритоголовый, в военной форме без знаков различия, гулко откашлялся и спросил:

- Вы участвовали в военных действиях на стороне реваншистов?

- Не участвовал.

- Служили ли вы в так называемой федеральной армии либо в карательных частях типа ОМОНа, СОБРа, чеченской дивизии и прочих?

- Я вообще никогда никуда не призывался, - извиняющимся тоном произнёс Сидоркин. - У меня плоскостопие.

Он развел руками и улыбнулся, стараясь изобразить самое искреннее простодушие. Наступал самый опасный момент.

- Были ли вы когда-нибудь на государственной службе в госаппарате Эрэфии? - спросил председатель.

- Нет. Я по специальности компьютерщик, всю жизнь только на частный бизнес работал, а среди этих кровопийц у меня даже знакомых не было...

- А вот у нас есть другие сведения... - вдруг веско заявил бритоголовый и сделал многозначительную паузу.

У Сидоркина все сжалось в один твёрдый комок в животе. По спине холодной змейкой проструилась капля пота.

- По нашим данным, - продолжил бритоголовый, - гражданин Сидоркин служил в краевой администрации заместителем начальника отдела в министерстве экономики. То есть, помогал правящей шайке обворовывать трудовой народ! Что вы на это скажете?

У Сидоркина с души свалился огромный валун: не узнали! Он облегченно выдохнул и даже улыбнулся.

- Это мой однофамилец. Этот вопрос уже поднимался шесть месяцев назад, меня даже под арест брали на неделю, пока всё не выяснилось. Некий Сидоркин, действительно, там служил и погиб во время известных событий. В документах всё должно быть отражено, - Сидоркин кивнул на груду бумаг, лежавших на столе комиссии.

Бритоголовый удивлённо вздёрнул реденькие брови и принялся лихорадочно листать потрёпанные страницы. Найдя нужную бумажку, он внимательно её прочел и сказал разочарованно:

- Да, действительно... Тогда мой вопрос снимается.

- Больше вопросов нет? - председатель посмотрел направо, налево. - Ну тогда...

Вся тройка с шумом поднялась из-за стола, председатель, окаменев лицом, торжественно изрёк:

- От имени и по поручению народного правительства суверенного государственного образования Скотопригоньевский край, получившего международное признание таких держав как Орловская губерния, Ингерманландия, Кёнигсбергская область, Юго-Восточная Сибирская республика, Область Войска Донского и Независимое Рязанско-Тверское содружество, объявляю, что гражданин Сидоров... э... простите, Сидоркин  Сергей Сергеич, одна тыща девятьсот семьдесят восьмого года рождения, подтверждает своё право на получение ежеквартального продовольственного пайка и на норму дров, необходимую для отопления жилого помещения, занимаемого им и его семьёй. В подтверждение выдаётся соответствующий документ.

Председатель протянул Сидоркину четвертушку листа с тремя подписями и круглым фингалом печати. Сидоркин аккуратно сложил бумагу и спрятал во внутренний карман телогрейки. Попрощался с комиссией и вышел.

"Про родственников на этот раз не спрашивали. Слава богу, про дядю Толю не узнали" - думал он по пути домой. - "Вот же подложил свинью гад, царствие ему небесное. Пристроил, называется, по-родственному! И на хрена я тогда вообще пошел сисадминить к этим чиновникам?! И деньги-то были так себе. Хорошо, что всего полгода проработал и свалил. Прямо, как чувствовал. А то бы как дядя - сгорел бы живьём в здании администрации. Или толпа растоптала бы тогда. Или на фонаре вздёрнули".

В подъезде дома на стене, покрытой многолетними слоями всяческих афиш, плакатов и объявлений, Сидоркин заметил чудом уцелевший портрет предпоследнего президента Российской Федерации. Строгий взгляд серых глаз выражал усталую мудрость и отеческую заботу.

- У, падла! - погрозил ему кулаком Сидоркин. - Тебя бы сюда - на комиссию каждые три месяца таскаться! Небось, у себя там в Венесуэле бананы жрёшь, а не голубей да кошек, как мы.

И он яростно стал срывать остатки портрета, однако старая бумага за столько лет срослась со стеной и поддавалась плохо.



Алексей Русанов

#20480 в Фантастика
#22581 в Проза
#14083 в Современная проза

В тексте есть: будущее, реализм

Отредактировано: 24.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться