Моя манящая темнота

Размер шрифта: - +

Глава 27. Эдриан

 

Он ждал чего-то большего.

Только сейчас, сидя за рабочим столом и рассматривая свои голые руки, которые можно больше не затягивать в перчатки, Эдриан понимал, что ждал большего. Но чего?

Было больно. Было страшно. Было ощущение, когда казалось, что это — смерть. Но потом, словно пробив ледяную корку, он вынырнул в какой-то новой реальности, и его переполнило… счастье? Нет, кажется, это просто был выброс адреналина. Гормоны и ничего больше.

Теперь у него есть неограниченная власть. Но ничего кроме.

Опустошённость. Вот, что он теперь чувствовал. Одиночество. И пустоту.

Из всех кругов ада, через которые пропустила его Книга, чтобы всё же открыть в нём эту силу, он не запомнил ничего, что стоило бы запомнить. Но запомнил тепло. Тепло Эдды. Заклинание, которым была окутана Книга Граней, оставленная открытой только для него. И Эдриан невыносимо тосковал по этому теплу.

Он ждал вдохновения. Ждал воодушевления. Прилив сил. Подъём. Ощущение полёта. Экстаза. Азарта. Чего-то божественного или пророческого.

И с чувством глубоко разочарования ощущал в себе всего лишь неограниченную власть. А ещё мучительное желание снова почувствовать это тепло.

Эдда. Прикоснуться к ней. Закрыть глаза и вдохнуть её запах. Скользнуть пальцами по её бархатной коже. Губами прижаться к шелковистым волосам.

В нём всегда было это чувство. Притуплённое болью потери. Отравленное горечью непоправимого. Заглушенное отчаянием утраты. Но он всегда любил её. И продолжал любить. Пытаясь подменить чем-то другим. Вот этой жаждой власти, например.

И вот у него есть власть. Все его планы, за которыми он прятался как за бронёй, исполнились и осыпались грудой ненужного старого железа. И он остался один. Сам с собой. Не рыцарь в блестящих доспехах. Не могущественный визор, наделённый неограниченной властью. А просто Эдриан Конте — человек, мужчина, единожды и навсегда полюбивший женщину.

Он встал. И просто потому, что надо было что-то делать, стал ходить по кабинету. Бессмысленно переставил на комоде статуэтку. Беспричинно налил себе вина. Бесцельно уставился в окно.

Он хотел победить. Вырвать это преимущество в бою. Одержать верх и отпраздновать поражение противника. Но Эдда, давно достигшая этого абсолютно преимущества, даровала ему всё, чего он хотел добиться сам, просто так. И Эдриан принял её дар. И только сейчас понимал, как на самом деле жестоко такое милосердие. Любое милосердие.

Лучше бы Эдда его убила. Но она подарила ему вечную жизнь и вечное неутолённое желание ей обладать.

Эдриан не знал, где её искать. И вообще не понимал, что ему делать.

И даже обрадовался, когда в кабинет зашёл Ивар.

— Великий ксен, — поклонился парень. Не существовало отдельного звания для визора уровня Родон. Но Великий ксен, так Великий ксен. Эдриану было всё равно.

— Есть новости о Чиэре?

— Да. Она вернулась в семью.

— А Эдда? — предложил Эдриан Ивару вина, чтобы отвести глаза.

— Тоже, — его помощник был задумчив и немногословен. И от выпивки в середине дня не отказался.

— Она сама нашла тебя? Или ты попросил помощи у торона?

— Цезарь действительно был в вейминском госпитале, но исчез в неизвестном направлении. А Чиэра объявилась сама.

— Чего же ты киснешь? — ксен пополнил и свой бокал.

— А ты, Великий ксен? — поднял свой бокал, словно приветствуя Эдриана, Ивар и пригубил.

— Меня гнетёт несовершенство этого мира, — усмехнулся Эдриан.

— А меня всего лишь невозможность быть с женщиной, которую я люблю.

Великий ксен предложил Ивару присесть.

— Тебе никогда не казалось странным, что визоры влюбляются только в вейм? — он прихватил с комода вино и сел в кресло напротив помощника. — Да и про вейм ты когда-нибудь слышал, чтобы хоть одна из них вышла замуж по любви?

Ивар неопределённо пожал плечом.

— Вот и я не слышал, — положил он ногу на ногу и стукнул хрусталём графина о деревянную поверхность стола. — Они вроде как дружат, гуляют, общаются по молодости лет, но любить? Нет, они не любят веймеров. 

— Я слышал, что веймы порой влюбляются в обделённых. А визоры — нет. Почему?

— Я пока не знаю, Ивар. Я думаю, это есть в Книге Граней. Ведь она не только сосуд с магической силой, но и, прежде всего, источник знаний, которые до этого были нам не доступны.

— Будешь изучать?

— Нет, Ивар. Хочу доверить их тебе, — он оценил удивлённо вскинутые брови парня, но не стал дожидаться наводящих вопросов. — Я стар, а ты молод. Я разочарован, а тебе есть ради чего жить. У меня нет детей и уже никогда не будет, а у тебя ещё всё впереди. И я — Радон, я больше не боюсь, что ты займёшь моё место. Радон в этом мире может быть только один.



Елена Лабрус

Отредактировано: 08.10.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться