Обрученные луной

Размер шрифта: - +

Глава 9. Хмельной вечер (прода от. 7. 08)

- Пенек, мышами помеченный! Чучело облезлое! Ты чем думал, а?!

Хольм застыл у стены, молча глядя на мрачного и тоже ничего не говорящего отца. Впрочем, нужды в этом и не было, брат старался за всех. С того момента, как они переступили порог отцовской спальни, Бран и минуты не помолчал. Давно он так не орал…

- И что я должен был сделать, по-твоему? – хмуро спросил Хольм, дождавшись, когда младший смолкнет, чтобы перевести дух. – Дать ему тебя убить?

- Тупица! – завопил снова набравший воздуха в легкие Бран. – Рассказать ты должен был! Мне! Вчера! Сразу, как услышал! Неужели не понятно?

- Понятно, - ровно согласился Хольм. – Я бы тебе рассказал, а ты бы все решил, да? Ну и что именно? Взял бы Росомаху заранее? Так его слово против слова Медведей! Они просто от всего откажутся! А если признаются – начнется война…

- Нет, братец, ты все-таки пенек, - устало и на диво спокойно сказал Бран, останавливаясь и глядя на него золотисто-карими отцовскими глазами. – И еще какой… Мы бы время выиграли, понимаешь? Вот этого всего точно бы сегодня не случилось! Да, мы бы взяли Росомаху по-тихому. Или ночью, или прямо на ярмарке. Им пришлось бы искать нового наемника, а за день такие дела не делаются. Через три дня ярмарка бы кончилась, Медведи уехали бы домой несолоно хлебавши, а у нас было бы время подготовиться к… да к чему угодно! А теперь что? Ты хоть понимаешь, как на меня дружина смотрит, а? Твоя дружина, Хольм! Они и так на всех углах орут, что вожаком ты должен быть, а не я! А теперь вовсе…

- Дружина без моего слова ничего не сделает, - процедил Хольм, изнывая от бессильной вины и злости на самого себя.

Пока Бран просто кричал, а отец молчаливо осуждал, терпеть это было легче. Теперь же Хольм ясно понимал, в какую ловчую яму спихнул клан своей гордыней и желанием решить все самому. Вчера это казалось безупречно верно! А ведь если подумать, Бран во всем прав…

- Уверен? – усмехнулся Брангард, скрестив руки на груди и глядя на него с холодной злостью. – Вот прямо за каждого из них поручишься головой? И за родичей их? И за каждого дурня в клане?! А был бы я Медведем, я бы теперь на руках тебя носил за такой подарок! Им всего-то осталось тебя пришибить, а на меня все свалить! И твои дружинники меня голыми руками на куски разорвут за своего Клыка! Потому что все поверят! Ой, Хольм…

Он стиснул виски ладонями и покачал головой. Потом убрал руки и посмотрел с такой обидной жалостью, что у Хольма что-то гадко потянуло внутри. Ну да, не силен он в хитрых тропах междуклановых дел. Не его это! Но ведь за это Бран его всегда и любил, неизменно повторяя, что доверяет, что Хольм – единственный, кто не предаст, не ударит в спину…

- Хватит, - уронил тяжело и мрачно отец, отходя от стены и садясь на кровать. – Что теперь толку кричать? Бран, Медведями сам займешься. Чтоб дорогие гости без охраны даже в уборную нос высунуть не могли. А как только ярмарка кончится – духу их в городе остаться не должно! Войны все равно не избежать, мы Рысям помощь обещали, но нужно потянуть, сколько получится. У нас теперь новое русло – главная забота. Чтобы корабли как можно скорее пошли напрямую…

Он поморщился и тоже потер виски ладонями, а глаза сурово блеснули из-под широких густых бровей. Хольм опять отчетливо почувствовал себя лишним. Нашкодившим щенком, который своей дуростью поломал важные взрослые планы. Ну да, сейчас река важнее всего! Тяжелые торговые суда Кабанов пока что идут мимо земель Черных Волков по землям Медведей, но если Кабаны смогут сократить путь до большой воды в полтора раза, как говорил Бран, им будет выгоднее заключить новый союз уже не с Медведями, а с Волками…

- Войны не избежать, - эхом откликнулся Брангард, словно читая его мысли. – Нам бы сейчас договор с Кабанами ох как пригодился! Но сначала нужно решить, что с Рысями делать.

Он отошел с середины комнаты, где стоял, словно прикрывая Хольма от отца, и упал в низкое мягкое кресло возле пустого очага. Летом огонь в открытом каменном устье печи не горел, но Хольму ярко вспомнилось, как в детстве он любил сидеть там вместе с Браном у отцовских ног…

Рыси? Хольм стиснул зубы, уговаривая себя, что стоит помолчать. Он и так вчера наговорил отцу лишнего. Но как сдержаться, если речь идет о Лестане? Ну почему за эти дни он так и не поговорил с девушкой?! Откуда эта странная трусость? Никогда Хольм не робел с девицами, но под мягко сияющим взглядом серебристых глаз юной Рыси ему даже рот открывать не хотелось. Разве могут слова передать, что он чувствует к ней?!

- Сигрун говорит, что дочь Рассимора уже выбрала Брана, - так же мрачно сказал отец. – Видит Мать-Волчица, я надеялся на иное. Помолчи! - предостерегающе бросил он вскинувшемуся Хольму. – Сам видишь после сегодняшнего – клан ты не удержишь! Это тебе не мечом махать, здесь думать надо! Наперед и обо всем сразу! С тебя, дурня, шкуру снимут – а ты и не заметишь. Только удивишься, что хвоста нет – махать нечем… Если Рысь останется у нас, так тому и быть. Но тянуть больше нельзя. До конца ярмарки она должна дать ответ, кого выбирает.

- И как ты меня с ней отправишь, если я не поеду? – глухо спросил Хольм, ненавидя в этот момент и себя, и отца, и даже Брана. – На цепи поведете?

- Да хоть в клетке повезут, если придется! – рявкнул отец, вскакивая с кровати. – Совсем ополоумел, щенок драный? Хочешь дождаться, пока тебе голову брата принесут? Если ты немедленно из клана не уберешься, так и будет! Я не для того город строил, чтобы все прахом из-за одного дурня пошло! Тебе что важнее, власть или семья? Угробишь ведь клан, пар-р-ршивец…



Дана Арнаутова

Отредактировано: 06.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться