Один дракон — три парня [дилогия]

Глава 6.2 Все яйца в одну корзину

Айнзам дёрнулся вперёд, но его тут же стреножили смотрители арены. Он рухнул на песок, поднимая клубы пыли. Дракон попытался встать, но верёвки не давали ему ни подняться, ни пошевелиться. По ним пробегали уже знакомые синие всполохи, и всё тело супруга слегка дрожало.

— Опустите его, пожалуйста, ему же больно, — взмолилась, обращаясь к регистратору. Пусть ещё не до конца понимала, что произошло, но не хотела, чтобы дракон снова страдал.

— Милая Регина, ты, верно, шутишь! Твой защитник разнесёт всё вокруг, если мы снимем оковы. Мне очень жаль, — мужчина пожал плечами и кивнул стражам, — выбросите его отсюда!

Верёвки натянулись, и работники арены медленно потащили Айназама к огромным кованым воротам. Я попыталась догнать их, но не смогла сделать и шагу. Вокруг кольцом появился невидимый купол, не дававший сдвинуться с места. Разозлилась и стукнула по прозрачным стенкам, но руки словно натолкнулись на растянутую простыню и отпружинили от барьера. Паника полностью овладела мной, когда увидела остающиеся на песке кровавые борозды.

— Стойте! — на арену выбежала Стерша в компании перепуганных Зура, Амалии и Каца, — Остановитесь немедленно!

— Ваш спутник проявлял чрезмерную агрессию, — ворковал организатор и с нескрываемым интересом разглядывал растрёпанную блондинку.

— Это недоразумение, — вмешалась Амалия. — Гарен, условия конкурса был иными, вы не можете просто так забрать Регину!

— Отчего же не могу? Всё по закону. Вы передали арене свою наложницу в качестве платы за участие. Теперь спокойно дожидайтесь начала состязаний, чтобы попытать удачу, — ответил мужчина.

— Но в том году всё было по-другому, — недоумевала Амалия, кажется, она уже перестала играть непоколебимого рыцаря и с трудом не поддавалась отчаянию.

— Да. Всё со временем меняется в этом мире. Поменялись и правила, — развёл руками Гарен.

— Регина не рабыня, — возразила Стерша.

— Докажи обратное? — ухмыльнулся организатор. — Она бесправная иномирянка, без родственников и покровителей. Метка Айнзама благополучно стёрлась. Никто не подтвердит документально принадлежность девы дракону. Но что интереснее всего: Регина сама добровольно подписала бумаги. Можете ознакомиться, — Гарен протянул невесть откуда появившийся свиток.

Амалия развернула его и с мрачным видом заключила, что к арене претензий нет, как ни крути. Любой суд отклонит требование по освобождению иномирянки и будет руководствоваться лишь документами.

Моя компания удручённо переводила взгляд с меня на Айнзама, который всё ещё извивался на песке, тщетно пытаясь распутать зачарованные верёвки.

Разряды нещадно трещали и оставляли на белой чешуе чёрные борозды ожогов. К горлу подступили бессильные слёзы. Руки остервенело царапали магический прочный барьер.

— Гарен, опусти моего брата! — потребовала Стерша.

— Где гарантии, что он не возобновит свою атаку, почуяв свободу? — регистратор сложил руки на груди и нагло смотрел в лицо блондинке.

Внутри я кричала Стерше: «Разорви его на части, убей! Ты же дракон. Самый настоящий огнедышащий дракон» Но девушка ничего такого не предпринимала.

От собственных мыслей трещала голова, словно невидимая скорлупа напряглась, готовясь вот-вот расколоться.

— Будут тебе гарантии, — она развернулась на каблуках и поспешила к Айнзаму.

Уклонившись от смертоносных рогов, она запрыгнула на голову Айнса и положила ладони ему на глаза. Далее, произошло самое прекрасное, что когда-либо видела или слышала в своей жизни. Волосы Стерши вспыхнули золотым пламенем, и такое же сияние полилось из её рук. Девушка запела, совершенно фантастическим голосом, как если бы ветер ласково колыхал бутоны колокольчиков, тёплый летний дождь закрапал по озеру, а листья деревьев зашептались между собой.

Мне мгновенно стало легче. Боль и безнадёга отступили, а слёзы, наконец, покатились по щекам, помогая избавиться от гнетущих чувств:

 

Не печалься страшной кары,

Не мирись с такой судьбой

И легендам очень старым

Ты доверься всей душой.

Три осколка в сердце девы,

Будь с ним нежен и не рань.

Не поддайся нынче гневу,

Не ступи за эту грань.

Острый дал ты ей осколок,

Душу нежно полоснул.

В одночасье стал ей дорог,

Чувство новое вдохнул.

А второй осколок гладкий,

Он покой с собой привнёс:

Дарит ночи дрёмы сладкой,

Полной чудных тёплых грёз.

Пламенеет страстью третий

В томной ласке топит ту,



Дарья Сорокина

Отредактировано: 09.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться