Один дракон — три парня [дилогия]

Эпилог

Айнзам первый раз летел в Диегронд с детьми. Было сложно ловить маленьких драконов, пытающихся сделать первые самостоятельные взмахи. В итоге Единый устало рыкнул на трёх ящерок и рассадил между крыльев. Он чувствовал себя паршиво. Регина бы знала, как правильно воспитывать этих хулиганок. С ним же справилась в своё время.

Воспоминания о возлюбленной всё так же приносили боль, но с каждым днём она притуплялась, уступая горько-сладкому чувству тоски. Мужчина невольно улыбнулся, прокручивая в памяти те недолгие моменты их совместного счастья. Слишком мало времени они выкроили у вечности, обещанной двум драконам.

Одна из близняшек съехала по блестящему чёрному боку отца, но Айнзам вовремя поймал дочь и прижал к груди когтистой лапой. Всё ещё не научился их различать и ждал, когда вырастут рога, или когда начнут оборачиваться девочками. Пока же даже узоры на чешуйках были одинаковыми: обсидиановые вперемешку с нежно жемчужными.

Двое сидящих на спине малышек приревновали к первой и скатились следом. Единый тяжело вздохнул и обнял уже всех трёх детей.

Сестра помогала, но что могла сделать хрупкая птица с девочками, которые вымахали в два раза выше чем она. Людьми тройняшки пока не торопились обернуться, а Айнзам мечтал поскорее увидеть в любимых лицах, черты Регины.

Стерша обещала прилететь на ту самую поляну, где когда-то стоял домик Ливе, и распустились первые волшебные цветы. Увы, растения исчезли вместе с гибелью Гарена и Регины, но бывшая светлая всё ещё верила, что на могилах брата и сестры со временем вновь распустятся бутоны с созвездиями на лепестках.

Айнзам тоже ждал, но у него хотя бы остались дети в память о возлюбленной. У Стерши не было ничего, кроме боли и слёз. Мать погибла, отец оказался жестоким чудовищем, сердце любимого мужчины перестало биться. Девушка-птица старалась быть сильной, но Единый всё чаще замечал отрешённый взгляд у своей старшей сестры. Тревожный знак, особенно для кройвена.

Регина просила не жить прошлым, а это была её последняя просьба. Девушка заставила поклясться, но только в тот самый момент, как её сердце остановилось, клятвы больше не правили миром Единого.

Зависнув над поляной, Айнзам отпустил дочерей. Они раскинули крылья и спланировали вниз. Троица тут же разбежалась по разным сторонам, и дракон слышал лишь треск веток в лесу.

Почувствовав под лапами землю, он встрепенулся и принял человеческий облик. В теле дракона боль притуплялась, даже лицо возлюбленной стремительно забывалось. Только обернувшись мужчиной, можно было полностью предаться раздирающему чувству утраты.

Стерша ещё не пришла, и Айнзам остался наедине с холодным памятным камнем. Два высеченных имени и две души, когда-то родившиеся вместе, и так же вместе покинувшие мир.

Дракон видел, что происходит с людьми, потерявшими любимых. Сейчас он хотел тоже отдаться своему горю, но слёзы не приходили. Когда Регина умирала у него на руках, Единый с ужасом смотрел на увядающую девушку. Три разбитых сердца, наконец, стали одним, большим и страдающим, но даже тогда он держался.

На долгие месяцы Айнзам сбежал ото всех, оставив сестру в руинах Диегронда. Последнее что он слышал, это разрывающий душу крик новой королевы кройвенов и сотни шелестящих крыльев. Сестра не бросила новорожденных племенниц, и терпеливо ждала, пока Единый не вернётся. И он вернулся, чтобы больше не расставаться с ними.

— Прости, — голос слишком холодный и бесчувственный. Короткое бесполезное слово не могло выразить всего того, что было на душе у дракона.

— Я расскажу о тебе нашим дочерям, когда они подрастут. Конечно, о многом придётся умолчать, — мужчина заговорщически улыбнулся. — Но о том какая ты сильная и добрая, они узнают.

Айнзам так и не смог начать говорить о любимой в прошедшем времени, тогда он признал бы, что Регина мертва. Мужчина прижался лбом к надписям на камне и закрыл глаза. Хотелось, чтобы Стерша задержалась ещё немного. Единый пытался дождаться слёз, но тщетно. Она просила жить дальше и не тосковать, а ему пришлось пообещать невыполнимое. Теперь привычка следовать клятвам не давала сделать такую простую вещь, как расплакаться.

С досады дракон ударил кулаком в землю. Что-то тихо хрустнуло под костяшками. Айнзам посмотрел вниз, где в траве лежал сломанный пополам ещё не успевший распуститься цветок. Дрожащей рукой он поднял знакомое растение к глазам. Колыхающиеся на ветру тёмные лепестки с созвездиями. Не веря, он провёл по ним пальцем. Так долго ждал, что вновь зацветут Регины и Реганы, а теперь глупо уничтожил, возможно, последнюю на свете.

Отчаяние и ужас вновь охватили дракона. Но в этот раз что-то надломилось вместе с погибшим растением.

— Ты же знаешь, я не умею чинить живое, — ком, стоявший в горле и не дававший дышать последние месяцы, исчез. Айнзам, наконец-то, плакал, прижимая к груди цветок. Боль медленно покидала тело измученного горем мужчины, утекала сквозь пальцы, гладящие сломанный стебелёк. Единый не видел, как заискрился бутон, и их обоих окутало золотое свечение.

Но это заметила Стерша, зависшая над поляной, где внезапно распустились сотни мерцающих цветов. Брат стоял на коленях, обнимая хрупкую обнажённую девушку. Её длинные чёрные волосы со вплетёнными в них лепестками колыхались в такт содрогающемуся от рыданий мужчине. Он ещё не понял, что произошло, а Регина ещё не научилась говорить… и читать, но Айнзам, определённо научит теперь, когда у них целая вечность на двоих.



Дарья Сорокина

Отредактировано: 09.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться