Рождество

Что было дальше

Тэ Нэ ловко орудовал на кухне и готовил что-то безумно вкусное, судя по запаху, когда туда вошла Селин. Он взглядом поприветствовал её, жестом предложил сесть, добавив при этом:

- Потерпи немного. Скоро будет готово, - после чего вновь ушёл в свои кастрюльки, сковородки и приправы.

- Довольно странно видеть мозговой центр Альянса, колдующим на кухне, - прокомментировала она, садясь за стол и пытаясь по запаху понять, что это за приправы.

- Всё просто, - повернулся к ней Тэ Нэ. – Хагедорн в почтенном возрасте и просить его готовить – просто грех. Алексей считает, что кухня не мужское дело, а ты из принципа сюда не зайдешь, так как тебя всё это достало в твоём мире, - объяснил он, не снимая поварских перчаток. – Остаюсь только я. Кто-то же должен нас всех кормить.

- Мне кажется, дело не только в этом, - заметила Селин. – Ты бы не стал готовить, если бы тебе это не нравилось, - со взглядом «я тебя раскусила» не преминула заметить она.

- Если бы я не готовил, мы бы все поумирали с голоду и война  с Каганатом была проиграна уже здесь, на кухне, - пошутил Тэ Нэ. – Но вообще ты права, - он присел напротив неё, отойдя от плитки. – Я получаю удовольствие от процесса приготовления пищи. И это очень сильно расслабляет мозги и помогает отвлечься, - признался он. – Я здесь отдыхаю.

Селин посмотрела на него так, словно он слегка не в своём уме. Для неё любая домашняя работа была сущим наказанием.

- Я вот смотрю на тебя и удивляюсь, - изрекла Селин. – Как в таком мире, как твой, где балом правят женщины, смог родится такой проницательный парень? Ты очень начитан и…

- Несколько не вписываюсь в твои представления о матриархате? – закончил за неё фразу Тэ Нэ.

- Да, - неловко улыбнулась Селин.

- То есть, по-твоему, я должен был быть невеждой, не имеющим понятия о науке и каком-либо воспитании? – с лёгкой обидой подвёл он.

- Не так грубо, - исправила его Селин. – Но примерно… так…

- В моём мире действительно вся домашняя работа лежит на мужчине, все решения и ответственность  на женщине, но это вовсе не значит, что у мужчин там совсем нет прав. Ты можешь мне не поверить, но я самоучка. Я не смог поступить в университет, даже в школе толком не учился, и моя мать старалась расширить мои знания благодаря книгам. К 17-ти годам я перечитал всё, что было в библиотеках моего города. И никто мне это не запрещал.

Тэ Нэ отвлекся, доставая что-то из духовки и поливая соусом. Селин почувствовала себя ущербной. Ей как раз запрещали интересоваться всем, что связано с оружием, боевыми искусствами и политикой. Только шитьё, готовка и специальности учителя и врача в университете благородных девиц. Именно поэтому сейчас она поглощала знания и умения как губка, проводя всё время в библиотеках и тренировочных залах на Туами.

- И тебе вовсе не стыдно…, - она запнулась, - за свой мир?

- А почему мне должно быть стыдно? – всерьёз посмотрел на неё Тэ Нэ. – Я там родился, там вырос… И где бы я ни был, лучше места чем дом, всё равно не найти.

- Но он же резко отличается от остальных, - возразила ему Селин. И по-моему, она не о Ма Тре говорила. – И не всегда в лучшую сторону.

- А тебе не надоело пинать и ненавидеть свой собственный мир? – грозно посмотрел на неё Тэ Нэ, просекший ситуацию. – То, что там другие законы и правила вовсе не означает, что он плохой! Если я не ошибаюсь, там едва ли не самые строгие законы за преступления по отношению к женщинам! А ты говоришь, что вы совсем бесправны! Что такое «патриотизм» ты, наверное, не знаешь? – обратился он к ней.

- Слово мужского рода. «Патр» значит отец, - прозвучал  абсолютно феминистский ответ.

- Хорошо, матриотизм. Тебя так устроит? Чувство материнской земли. Дом, каким бы он не был, остаётся твоим домом. А если там и есть недостатки, то только ты и можешь их исправить, потому что ты в этом доме живёшь. Ты там родная и тебя услышат! В отличие от чужака, пришедшего чёрт знает откуда! – закончил свою пламенную тираду Тэ Нэ и остановился, переводя дыхание.

В это время засигналила плитка, сообщая о готовности блюда. Тэ Нэ выключил газ и вытащил блюдо из духовки. Затем снял фартук и, повесив его, вышел из кухни в коридор.

- Эй, голодающие! Есть идите! – позвал он. – А то утка улетит раньше, чем вы дойдёте до кухни.

Селин обиженно надула губки. Почему каждый разговор с Тэ Нэ, начинаясь с нейтральных тонов, заканчивается этим? Когда он успевает просечь её мысли до того, как она их озвучит? Утешал пока тот факт, что главного он не просёк. И, если так и дальше пойдёт, это может так и остаться невысказанным. Потому что всякий раз, когда она хочет это сказать, к концу разговора с Тэ Нэ желание пропадает напрочь.

 

- Ты с ума сошла бежать за мной через весь город! – гневно выпалил Кей. – А если бы ты погибла?

Они стояли в подвале, оглушаемые воем сирен и звуком рвущихся сверху бомб. Их постоянно трясло.

- Неужели тебе не было страшно? – уже более спокойно спросил он.

- Мне было страшно, - тихо призналась Агнесса, не сводя с него глаз. – Просто я поняла, что без тебя мне будет ещё страшней.

Кей сидел за деревянной барной стойкой в магазинчике Бланш. Это воспоминание против воли всплывало в его голове всё чаще и чаще, заставляя возвращаться к моменту на Весперии. Наверное, отсюда всё началось. Этим она его зацепила. Запала в душу. И оставила там неизгладимый след. Бланш уже закрыла магазин и вытирала столы вокруг,  изредка молча поглядывая на Кея, теребящего в руках какую-то вещицу. Он ждал Агнессу, смотрел на ювелирное украшение в руках и думал о чём-то своём.

Кей как-то не уследил момент исчезновения Бланш, когда увидел Агнессу, спускающуюся по лестнице вниз. Он мгновенно убрал украшение в коробку, засунув коробку в карман и повернувшись к ней:



Галина Штолле

Отредактировано: 16.08.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться