Рождество

Подозрения

Тэ Нэ сидел на кресле, периодически поглядывая на небольшой прибор, лежащий рядом на журнальном столике. Книга, которую он читал, была заботливо обёрнута бумагой, так что названия никто не видел. Когда в гостиную зашла Селин, он вновь оторвался от строчек и проконтролировал прибор связи, после чего нервно вернулся к чтению. Хотя, то, что он читал, тоже нельзя было сказать наверняка. Бегал глазами по строчкам или просто думал, глядя сквозь буквы?

- По-моему, ты её читаешь вверх ногами, - улыбнувшись, заметила Селин, заглядывая в книгу. После чего чего Тэ Нэ немедленно захлопнул её и вновь покосился на прибор. Селин забыл отругать. – Волнуешься? – присаживаясь на соседнее кресло, спросила Селин.

- Да, - желание высказаться пересилило всё остальное. – Поисковая группа должна была прислать сообщение 5 минут назад. Его до сих пор нет, - беспокойно констатировал Тэ Нэ. Последнее время он всё чаще замечал Селин рядом с собой. Она умудрялась находить его там, куда остальные даже не думали совать нос. – Хочешь спросить меня про Кея и Агнессу? – шутливо попробовал угадать Тэ Нэ.

- Нет, - мягко улыбнулась Селин.

- Неужели есть ещё какая-то причина, которая побуждает преследовать тебя такого сумасшедшего как я? – иронично спросил Тэ Нэ.

И что ж он такой догадливый?! Было наивным полагать, что он не заметит её постоянное присутствие! На минуту в гостиной воцарилось молчание. Тэ Нэ вновь проверил прибор на наличие сообщений. Но тот предательски отказывался пиликать и вообще подавать какие-либо признаки жизни.

- Да, есть…, - с трудом начала она, -  если честно…, - поняв, что второго такого шанса у неё не будет, - ты мне нравишься..., - последний рывок. -  Давай встречаться.

Фух! Выговорила. Словно камень с души свалился. Мощный такой булыжник размером с библиотеку.

Тэ Нэ редко чем можно удивить в этой жизни, но Селин честно постаралась. Вот именно эта мысль почему-то постоянно ходила мимо его головы! Он даже про существование прибора забыл.

- Разве тебе не нравится Лексус? – озадачил её Тэ Нэ.

- Нравился, - поправила его Селин.

Тэ Нэ поднялся, снял очки и начал лихорадочно ходить взад-вперед по комнате, переваривая услышанное.

- Нет! Нет! Нет! Нет! – с жаром произнёс он.

- Почему? – потребовала ответа Селин.

- Например, - задумчиво повернулся к ней Тэ Нэ. – Что ты думаешь о Кее?

- Он мужчина. Что хорошего я могу о нём думать? – сходу выдала Селин.

- Вот! Вот! – он указал на неё указательными пальцами. – Вот видишь! Ты радикальная феминистка, у тебя все мужчины сволочи и меня это…, - он взял паузу, подбирая слово, - напрягает. Фанаты чреваты. Где гарантия того, что, когда я оступлюсь, ты не запишешь меня туда же?

- Тэ Нэ…, ты другой, - объясняться с ним было не так-то просто. – Ты не похож на них…  

- Потому что меня воспитали в мире матриархата? – закончил за неё мысль Тэ Нэ.

- Да…, - неуверенно ответила Селин.

Из всего, что Тэ Нэ ожидал услышать, это было самое худшее. Его будто ударили в самое сердце. Он присел на колени перед Селин, сидящей на кресле и посмотрел ей в глаза.

- А ты из мира, где мужчины чересчур злоупотребляют властью…

Куда это он клонит?

- И с того момента, как ты вырвалась оттуда, ты нещадно наверстываешь упущенное. И со мной ты хочешь встречаться не столько потому, что я тебе нравлюсь, а скорее, потому что являюсь воплощением твоих скрытых идеалов и мыслей о месте мужчины. Ты хочешь на мне отыграться.

- Неправда! – вспылила, резко вскакивая, Селин, в глазах которой стояли слёзы обиды.

- Я хочу быть уверен, что тебе нравлюсь я, такой как есть, а не домашний мальчик из мира матриархата, - поднимаясь вслед за ней, произнёс он. – Прости, -  собрался уходить.

Но  запиликавший прибор не дал сделать ему и пары шагов. Тэ Нэ снял его с пояса и пробежал строки сообщения глазами. Час настал.

- Нужно срочно собрать всех. Мне надо сделать чрезвычайно важное объявление.

- Думаешь, что кому-то может понадобиться валерьянка? – заметив серьёзность Тэ Нэ, бросила шутку Селин.

- Боюсь, что кое-кому помогут только кулаки.

 

Рождественский базар Дотмунда представлял собой многочисленные торговые ряды, установленные на центральной площади возле ратуши. Помимо лавок с елочными украшениями, здесь продавалась традиционная рождественская выпечка, сладости, жареные орехи и блинчики. От голода посетителей спасали многочисленные вертепы с жарившимся на них мясом, а от холода раскалённое вино с фруктами и пряностями – глювайн. Так здесь называли глинтвейн. Над всем этим гордо возвышалась огромная ель, установленная на площади. Однако базар в Дотмунде был не столько местом покупок, сколько местом встречи и общения всех местных жителей небольшого городка. Он объединял все слои населения: от ремесленников до дворян. Вот и Кей с Агнессой за час пребывания здесь уже успели встретиться с Гарольдом, Кристиной Лефевр и её молодым человеком и многочисленными посетителями магазинчика Бланш.

- Похоже, здесь Рождество – главный праздник в году, - поделился наблюдениями Кей и спустя несколько секунд добавил. – Как у нас Фестиваль огней.

- Фестиваль огней? – с интересом переспросила Агнесса.

- Да, - подтвердил Кей и, видя заинтересованность собеседницы, продолжил. – Раньше, когда люди ещё не привыкли жить ночью, это был единственный день в году, когда можно было вернуться к дневному образу жизни и уйти из ночных, - рассказал предысторию он. – В эту ночь темнота наступает быстро и внезапно и такая, что глаз выколи. И даже ночное небо не светит звёздами. Тогда на улицу выходят ночные, чтобы помочь потерявшимся дневным. А те в свою очередь мастерят фонарики, чтобы зажечь его и, запустив в небо, осветить себе путь домой…, - мысли Кея были где-то далеко. Дома. – Со временем ночные тоже стали делать фонарики и начали одновременно с дневными запускать их. На Фестивале огней мы вспоминаем, что когда-то были одной расой и что должны помогать друг другу. Что, несмотря ни на что, мы едины…



Галина Штолле

Отредактировано: 16.08.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться