Рыцарь. Книги 2-4

Font size: - +

Глава 39

Глава тридцать девятая

 

Не было в пригороде Дуброва ни одного заезжего двора или корчмы, стены которой вторые сутки подряд, не сотрясала бы разудалая песня и довольный рев бесшабашных мужских голосов, изредка прерываемый звонким, манящим женским смехом и визгом. Словно жители города, в едином порыве решили одним махом отметить все свадьбы, крестины и прочие не менее веселые и очень любимые народом празднества.

Стоя на излюбленном месте, у окна своей девичьей светелки — баронесса Анжелина в полной растерянности вслушивалась в гам, так неожиданно возникший и столь крепко обосновавшийся в ее городе. Раздраженно и недоуменно пожимая плечиками каждый раз, когда от очередного взрыва хохота, звенели оконные стекла. Это повальное сумасшествие было юной баронессе совершенно непонятно. Ее люди радовались грядущей войне!

Потому что началось повальное безумие, после того, как Любомир объявил на площади, о наборе добровольцев в дружину. Не прошло и часа, а в сборный пункт, возле городских казарм начали стекаться все парни, коим минуло шестнадцать лет и все молодые мужчины, еще не успевшие обременить себя женами и детишками.

К вечеру добровольцев, желающих поступить в ополчение, насчитывалось свыше ста восьмидесяти человек. После чего Любомир огласил, что набор закрыт, а всех остальных, желающих отправиться в Бобруйск бить северян, но не попавших в списки, заверил, что отчаиваться не следует, ибо набор этот, наверняка, не последний.

Записанные добровольцы проорали «Слава!» и разбрелись по домам. А ближе к вечеру — по всему городу и ближним окрестностям закипела разудалая потеха…

— Не понимаю я этого, — неизвестно в который раз повторила Анжелина, отходя от окна и присаживаясь на диван, рядом с Любомиром. Достаточно близко, но все еще сохраняя определенную дистанцию. — Не по-ни-ма-ю…

— Чего именно? — переспросил молодой рыцарь, вздыхая украдкой, поскольку считал, что баронесса могла бы вести себя с ним хоть чуточку нежнее. — Скажи определеннее. Может, я сумею объяснить?

— Как можно радоваться предстоящему кровопролитию, смерти, увечьям?.. Ведь многие из добровольцев не вернуться домой. Их родные осиротеют, невесты не выйдут замуж, не родят детей. Это же горе! А они хохочут, будто их не в бой позвали, а посулили дармовую выпивку… Нет, не понимаю.

— Потому что ты… — Вепрь хотел сказать: «ребенок», но вовремя спохватился и произнес с запинкой, — «женщина»... — и поспешно пояснил, видя, как насупились брови девушки. — Пойми, мужчина не только внешне иначе выглядит. Он и внутри по-другому устроен.

— Если мерилом отличия считать полное отсутствие ума и здравого смысла, то не могу не согласиться с твоим утверждением, — съехидничала баронесса. — Мужчина действительно похож на волка, которого — сколько не корми, все на лес поглядывает. Вместо того чтобы делом заниматься, вы норовите оружием бряцать, силой и удалью бахвалиться.

Если б эту обличительную речь произнесла матушка, Любомир может и сдержался бы. Но, из уст девчонки, капризом судьбы и стечением недобрых обстоятельств усаженной в кресло баронессы целого края, подобное нравоучение звучало столь нелепо, что рыцарь не удержался от короткого смешка. За что был немедленно вознагражден испепеляющим взглядом. А после того, как эта мера наказания не возымела на него надлежащего действия, еще и чувствительным тычком острым локотком в бок.

— Прекратите немедленно, виконт! — потребовала Анжелина, но тут же поубавила тон. — Твое поведение, по меньшей мере, бестактно. Я не сказала ничего смешного. Моя матушка именно так выговаривала отцу, а после — отчиму. А, может, ты тоже подвержен героическому сумасшествию? В таком случае, я велю позвать лекаря.

— Извини, Анжелина, — повинился Любомир. — И ты сама, и все остальные — матери, жены, невесты, сестры и подружки совершенно правы, требуя от парней степенности, присущей вашим… дедам. Но!.. вы не понимаете, что как не нагулявшийся жеребец никогда не станет хорошим конем, так и мужчина, прежде чем превратиться в достойного семьянина, должен пройти все этапы взросления. А не прыгать в семейную степенность с отроческих лет. Становая жила лопнет. И сам надорвется и весь род искалечит. До определенного возраста каждому мужчине свобода — единственная и самая желанная из всех женщин.

— Как ты можешь произносить подобную чушь? — негодующе воскликнула Анжелина, вскочив с дивана. — Да такие мысли только харцызу впору! Стыдитесь, господин рыцарь! Или вам и в самом деле свобода дороже любимой женщины?

— Зорька ты моя, ясная, — нежно произнес Любомир. — Во-первых, — я лишь повторяю слова Ставра, а он-то уж наверняка знает, что говорит. Особенно, когда спорит с матушкой… А во-вторых, — когда приходит настоящая любовь, мы взрослеем очень быстро. И вообще, давай не будем ссориться и переходить на личности. Все эти, молодые юноши и мужчины празднуют не столько обретенную свободу, сколько долгожданную возможность проявить себя еще в чем-то кроме вспашки поля, косовицы и разбрасывания навоза. Согласен, все перечисленные работы необходимы и достойны уважения, иначе люди умерли бы от голода, но, и ты согласись: романтики в них маловато. Еще никто не стал героем — выкосив лужок быстрее соседа. А ведь хочется…

— Вот вся ваша мужская глупость и обнаружилась, — торжествующе подняла вверх указующий перст Анжелина. — Скажи, на милость, кому и на кой сдался мертвый герой?

— Но, ведь не обязательно погибать… — нежно приобнял за плечи девушку Любомир. — Я и в схватке со Змием остался победителем, а Игорь — харцызов у Песьего Лога посек. Где были бы сейчас те поселянки, которых ему у разбойников отбить удалось? Что ждало несчастных девушек, если бы не умение «бряцать» оружием?



Олег Говда

#2798 at LitRPG
#3996 at Other
#162 at Action

Text includes: магический мир, героическое

Edited: 05.01.2016

Add to Library


Complain




Books language: