Сабля, трубка, конь казацкий

Font size: - +

Глава 15

Глава пятнадцатая

 

— Кто выше прыгает и быстрее бегает, предоставим разбираться желторотым новикам, — отмахнулся я, как можно пренебрежительнее. Черти ж не знают, что я сам как раз в этом статусе пребываю, считают казаком. И я их разубеждать не намерен. — Пока у них в головах ветер полову* (*мякина, лузга) гоняет, им больше нечем меряться. А солидным мужам ерундой заниматься не пристало. Быстрота — для гонца нужна. Меткость — для воина… Атаману ж иное умение важнее. Которое начального человека над остальными превозносит.

— Ну-ка, ну-ка? — заинтересовался мордастый бес, цыкнув на хихикающих чертей. Еще бы. Кому из «всенародных» избранников не хочется подтверждения, что он не бабками, нахрапом и наглостью теплое место зацапал, а «по рождению» право имеет. — Поведай, чем таким особенным, я от этих недорослей отличаюсь?   

— Да хотя бы голосом… — судя по кислому выражению на ряхе, бес ожидал чего-то более весомого. Обойдется. Тем более что я готов аргументировать. — Вон, как ты знатно цыкнул. Разом все заткнулись. И это совсем не шутка. Как распоряжаться атаману в бою, если мощного голоса нет? Будь он трижды умен и опытен — какой в том прок, когда его распоряжений никто не услышит?

— Гм… — бес призадумался. — Верно толкуешь. Хотя… Не обязательно ж кричать. Свистом еще можно…

— Годиться… — я тоже выдержал паузу, словно взвешивал предложение нечистого. Не прыгать же от радости, что тот сам в ловушку лезет. — Пусть это и будет первым испытанием. Кто громче свиснет — тот и победит. Согласен?

— То же мне… испытание, — насмешливо оттопырил губу бес. — Видать, никогда не слышал, как черти свистят? Да мы птиц на лету сшибаем! А если поднатужимся, так и вихрь поднять можем. Сами ж говорите — чертов вихрь. Понял?

— Да мы… да вы… Чем бахвалиться попусту — вылезай на берег и покажи умение.

— В таком простом состязании и без меня найдется кому спесь с людишек сбить, — поморщился бес, словно я ему свяченой воды испить предложил. — Ей, Свистун! Сходи, изобрази... Вполсилы. А то водяного разбудишь, опять старый всю ночь брюзжать будет.

Судя по прозвищу черта, выбирающегося на берег, бес лукавил, будто ему все равно. Посылал наилучшего. Ну, так и мы не дурного отца дети. Домашняя заготовочка имеется.

— Слышь, Петро… — поманил Полупуд. — Подь сюды. Посоветую чего… Ежели ихний старшой свистеть не желает, то и я погожу. Сам справишься.

Нечистая сила против выбора поединщика не возражала, но глаз с меня не сводила. А я, надо ж такому случиться, вот тетеря, встал так неловко к ним боком, что добрая половина чертей смогла заметить, как запорожец что-то «украдкой» положил мне в руку. И я — это «что-то» — немедля сунул в рот.

— Эй! Эй! — тут же заорали черти. — Казаки мухлюют! Надуть хотят! Объегорить!

— Чего?! — проревел старший бес, жутко скаля огромные зубы. Раззявив и без того немаленькую пасть на полморды. — Жульничать вздумали?! Плутовать?! А ну, показывай, что ты там прячешь?

— Ничего не прячу… — забормотал я, делая вид, будто натужно и торопливо что-то глотаю. — Во, смотри… — продемонстрировал пустые руки.

— Он уже съел! — опять завопили дружно глазастые черти. — Проглотил, пока поворачивался.

— Ай-я-яй… — пожурил меня бес. — Нехорошо получается. Сами состязаться позвали, и с обмана начинаете.

— Ой, да ягодку я одну съел, всего то делов. Кисленького захотелось. Во рту пересохло, пока вас уговаривал. Нельзя, что ли?

— Ягодку?.. — переспросил бес и задумался. Как уснул.

Минуты три не шевелился. Даже не моргал. Подручные тоже притихли. Я уж волноваться начал. Прикидывать, как направить мысли беса в нужное русло. Но он и сам сообразил. Хлопнул себя по лбу и довольно осклабился. — Кисленького, говоришь, захотелось… Ну-ну… И они еще Денницу* (*Люцифер (Светоносный), одно из имен Сатаны) отцом лукавства обзывают. А сами постоянно что-то выгадывают. И каждый раз новое. Думаете, если я в озере сижу, так и мира не знаю? Совсем дремучий, значит? А вот это видали!

Бес скрутил солидный кукиш — руки то загребущие, под стать роже — и продемонстрировал его со всех сторон.

— Думаете, не знаю, что глашатаи пьют сырые яйца, чтобы голос не пропал? Знаю… И ягода, которую ты проглотил, уверен — тоже не простая, а… к примеру, свистящая. Свист усиливающая. Угадал?

— Да ничего подобного… — я с самым невинным видом треснул себя в грудь кулаком, но никакой клятвы к жесту не присовокупил. Чем только усилил подозрение. Василий — тот вообще сделал вид, будто спор наш к нему не имеет ни малейшего отношения.

— А давай проверим? — предложил бес, нагло ухмыляясь

— Да пожалуйста… Нам нечего утаивать. — пришлось сделать самые честные глаза. — И как именно?

— Если хотите состязания — угостите теми же ягодами и нашего поединщика. Иначе — ищите дураков в другом месте.

Я, как бы в растерянности оглянулся на Василия, а тот лишь руками развел. Чем вызвал очередной приступ смеха у чертей.

— Давай, показывай…

Свистун вразвалочку подошел к Полупуду. В другой раз, за такой развязанный тон, черт с ходу в пятачок схлопотал бы, а потом еще и смачный пинок на довесок. Но сейчас, казак только вздохнул тяжело и протянул черту небольшую торбу, на треть наполненную терновыми сливами.



Олег Говда

Edited: 04.01.2016

Add to Library


Complain




Books language: