Темное солнце

Часть 4

Сейчас

 

Ближе к вечеру пришла Иса. Сидя в кресле с очередной книгой в руках, Гилота услышала, как поворачивается ключ в замке, по коридору простучали быстрые шаги, хлопнула дверь крошечной кухоньки. Когда Иса зашла в лабораторию, поверх черного платья уже был повязан передник, а волосы собраны косынкой.

— Добрый вечер, матушка, — поздоровалась она звонким голосом и отвесила короткий поклон.

Гилота рассеянно кивнула.

— У вас больной, матушка? — спросила Иса, подразумевая, наверняка, размазанную по полу кровь.

Гилота снова кивнула и вернулась к чтению. Этому занятию она отдала большую часть дня, угловатые буквы языка хорнэ уже расплывались перед глазами, стекали со страницы богато иллюстрированного увража. В голове медленно заваривалась похлебка. Источники то подтверждали, то опровергали утверждения друг друга, и ни одна книга не вносила ясности в главный вопрос – как случается, чтобы колдун стал беспомощнее простого человека?

Раньше Гилоте казалось, что у нее отличная библиотека. Она собирала ее почти столетие, и, чувствуя, как все катится проклятому псу под хвост, вывезла самые ценные фолианты и спрятала так, чтобы вновь вернуться к ним в новом цикле. С книгами хранилась и крупная сумма «подъемных», но теперь дело было не в монетах, давно истраченных на аренду дома, а в знаниях. Она точно сформулировала вопрос, но ответа не нашла нигде. Такое было с ней считанное число раз. Причем, считанное по пальцам одной руки.

Где-то на заднем плане слышалась деловитая возня. Иса перемывала колбы, протирала скопившуюся пыль со стола и полок, подметала пол, скоблила и мыла рассохшиеся половицы, затупившимся ножиком убирая из щелей в досках свежую кровь, которую Гилота не замыла днем. Бегала по комнатам с тряпками, лоханями, звякающими на подносах прокипяченными инструментами. Гилота давно научилась не обращать внимания на чужие дела, даже если уже ненужные книги вынимают прямо у нее из-под рук, чтобы вернуть на полку. И рывком вернулась от пожелтевших страниц к реальному миру, краем глаза заметив нежелательное движение.

— Не ходи туда, Иса, — сказала Гилота.

Девочка замерла, уже положив ладонь на ручку чуть приоткрытой двери.

— Вы сами говорили, матушка, что если оставите в доме кого хворого, то приглядывать по бытовому за ним мне, — обиженно сказала Иса, приглаживая подол посеревшего от времени передника. — Так я только одним глазочком, не надо ли воды принести или замыть чего.

Ей было интересно, Гилота отлично это понимала. Без любознательности и желания сунуть нос не в свое дело сложно стать ученицей ведуньи.

— С этим я управлюсь сама до времени.

Иса кивнула и отступила от двери, но лицо у нее осталось озабоченное.

— Есть что сказать, говори, — сказала Гилота.

Помедлив, Иса достала из кармана передника нечто, завернутое в тряпку и показала наставнице. Это был обгоревший, пропитавшийся кровью невольничий ошейник. Гилота поняла, что совсем забыла о нем, хоть у нее и было подходящее оправдание — когда занимаешься срочным спасением чьего-то существа, о мелочах думать некогда.

— Под столом валялся, — пояснила Иса.

— Брось в печь и проследи, чтобы сгорел до пепла.

Девочка заспешила из комнаты, вернулась лишь спустя четверть часа, и когда открыла дверь, из коридора в комнату пахнуло горелым. В руках у девочки была полная корзина самых дешевых яблок. Проводив ее взглядом, Гилота тяжело вздохнула. Отложила книгу и поднялась из кресла.

— Ладно, взглянем, что ты усвоила в этот раз.

Иса освободила один конец стола, уселась и выложила перед собой первое яблоко.

Четыре яблока спустя Гилота раздраженно отряхнула с подола платья ошметки мякоти и вздохнула тяжелее прежнего. С сожалением вспомнила, что так и не завела привычку после каждого неудачного подхода бить ученицу прутом по пальцам. Действенность этого метода воспитания оставалась под сомнением. Но, по крайней мере, она испытала бы удовольствие от процесса.

— Сосредоточься, девочка, и выбрось из головы все лишнее, иначе ты так и не продвинешься дальше изготовления сырья для яблочного варенья.

Иса сосредоточилась, взмахнула руками и взорвала пятое яблоко. Гилота достала из корзины шестое, положила перед собой и выполнила необходимый пасс медленно, чтобы ученица могла снова все рассмотреть. Поначалу с яблоком не случилось ничего странного. Потом оно зашипело и покрылось дрожащими пузырями, вверх потянулась струйка пара. Кожура лопнула, и кипящий сок растекся по столешнице.

— Медленное нагревание изнутри, видишь?

Иса хмуро кивнула. И неожиданно спросила:

— Матушка, неужели кто-то заплатил вам за лечение раба?

Гилота усмехнулась. Вот, значит, что все время крутилось у девочки в голове, не давая взяться за работу всерьез.

— Боюсь, это моя собственная щедрость. Потому что раб тоже мой, я купила его сегодня на ярмарке.

Если бы Гилота призналась ей, что живет не первую жизнь, Иса не смогла бы изумиться сильнее. Она очень хотела спросить «зачем?», но знала наверняка, что наставница не станет ей об этом рассказывать. А другой вопрос она задать, видимо, боялась, хотя он ясно читался в ее настороженном взгляде и лукавой улыбке, которую она не смогла сдержать.

— Я не причинила ему вреда, — сказала Гилота. — И купила его не за тем, чтобы использовать в ритуале. Нет, Иса. Ни-ког-да.

Иса побледнела и отвела глаза.

— Я не понимаю, матушка, ведь вы...

— Десяток лет спустя ты и сама уже будешь знать заклинания, что читают на человеческой крови, и ритуалы, требующие самой дорогой жертвы, потому что нельзя познать суть явлений, не зная этого механизма, — перебила ее Гилота. — Но ты никогда, никогда даже в мыслях не допустишь сделать это.

— Почему? — удивилась Иса.

Ее вряд ли заставил бы задуматься простой ответ «потому что так нельзя».

— Это почувствуют. Бездна всколыхнется, и все способные увидеть, поймут, что случилось. Тебя вычислят и откроют охоту. Этот мир живет по законам, написанным ужасом и смертью, и не в интересах сведущих толкнуть его во мрак, где он пребывал долгие века, пока не настала эпоха негласного уговора. Один из пунктов соглашения — никакой крови.



Эмилия Волхова

Отредактировано: 08.04.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться