Тихая роща [1]

Размер шрифта: - +

III глава

1

Кощей делает глоток воды из ведра, закрывает глаза и чувствует, как по телу разбегается сила. Он смотрит на наливное яблочко, что вращается по тарелке, и ждет. Ждет, пока Яга вылезет из своей избушки и расскажет ему про очередную жертву.

— Кто на этот раз? — спрашивает Кощей, когда ее лик показывается на дне.

— Особая девка, — отвечает Ягиня, — забродившая.

— Чем же она особенна? — он смотрит ей в глаза, не сводя взгляда и не моргая.

Вот уже пятьсот лет как Кощей –умер и лишился человеческого облика. И только темная магия поддерживает в нем бессмертную жизнь, полную тоски и ожидания. Тоски по ушедшей жизни и ожидания дня, когда он станет царем Тихой рощи, и проклятие падет.

— О, это несложно объяснить, — отвечает Яга. Ее голос звучит с помехами, как в телевизоре. — Она пыталась сопротивляться.

Кощей вглядывается в лицо старой знакомой и пытается прочесть ее мысли. Это невозможно, как и всегда, ведь женская голова не место для него.

— Другие тоже сопротивлялись, — говорит Кощей, переворачивает бокал и ставит его на стол, — нет ничего удивительного в том, что они пытаются избавиться от тебя.

Яга морщит нос так, что ее бородавка с подбородка на время перелезает на щеку. Едва различимое шипение, словно масло, брошенное на сковородку, раскрывает настоящее отношение Яги к нему.

— Меня так просто не выкинешь, — шипит она, хватает Таю за волосы и подтаскивает к тарелке. — Видишь? С нее будет исчисляться пятая сотня.

Пятая сотня…Кощей думал об этом много столетий. Сначала было волнительно – разбираться с самой первой, – потом стало легче. Настолько, что никто не мог добраться до его души, запрятанной где-то глубоко в сердце. В сердце, которое не билось уже пять веков.

— Лучше бы на ней все закончилось, — говорит Кощей, берет яблоко и переворачивает тарелку.

 

2

Я стою одна в тумане. Он не вредит мне, но ничего не видно. Сквозь сон слышится голос Ягини.

— Всадники тумана, — говорит она, — они скоро придут за тобой.

— Всадники тумана? — едва размыкая губы, спрашиваю я.

Вместо ответа слышу топот, отдающийся эхом. Цокот копыт становится все ближе. Я пугаюсь и бегу, цепляясь волосами за ветки. Они больно бьют меня по щекам, царапают кожу. Чувствую, как в ногу впиваются твердые куски земли, и кидаю взгляд вниз.

На мне нет обуви, а из одежды только белое платье. Спотыкаюсь и падаю ладонями в лужу. Вижу свое отражение: на спутанных волосах плетеный венок из крапивы. Поднимаюсь, касаясь руками венка, и он обжигает ладони.

— Тая, — загробный шепот достигает моего слуха, и я оборачиваюсь.

На меня несется конь с всадником: синие глаза светятся в тумане, как огоньки в газовой лампе. Черная рука тянется ко мне. Я вскрикиваю и закрываю лицо ладонями.

 

3

— Тихо-тихо, — послышался успокаивающий шепот. Я увидела Ягу, сидящую на краю кровати.

— Что это за место? — спросила я, набравшись смелости. — Почему вы ударили меня?

— Всего лишь попыталась усмирить буйную гостью, — Ягиня указала рукой в сторону валяющихся на полу кувшинов.

Я поморщилась, не в силах вспомнить, когда они упали. Сжав одеяло, я опустила ноги и поняла, что на мне то самое хлопковое платье из сна. Руки дернулись к голове, но венка из крапивы не было.

— Это сон? — спросила я, глядя на Ягиню. Она повела плечом.

— Кто знает?

— Прошу, — настаивала я, упираясь кулаками в кровать, — скажите.

Ее губы тронула едва заметная улыбка. На мгновение в облике Яги промелькнула красивая женщина. Добрая женщина. Она наклонилась ко мне, пригладила прядь у моего виска и шепнула:

— Ты упала, Тая. Пора подняться.

— Что это значит?

— Он уже ждет. Мне нужно подготовить тебя к предназначению, — Яга схватила меня за подбородок, с силой надавила на скулы так, что я открыла рот, и влила в него сильно пахнущий отвар.

В ушах зазвенело: звук прошел волной от тихой едва различимой мелодии, словно кто-то ласкал пальцем стакан, до звона разбитого стекла. Перед глазами стемнело, желудок скрутило от страха и горячего напитка.

— Ты сделаешь так, как нужно мне. Ты хорошая девочка, Тая. А хорошие девочки всегда слушаются меня, — мне запомнилась ее теплая улыбка, когда я отплевывалась отваром, чтобы не задохнуться.

Травы раздразнили горло, и я закашлялась. Держась руками за шею, я пыталась попросить воды, но ни язык, ни мозг не слушались меня. Я сжала подушку за уголок и кинула ее в Ягу. Пока она возилась с подушкой, я поднялась на ноги и, пошатываясь, побрела к выходу, опираясь на деревянные стены.

«Воздух…воздух!» — пульсировало в голове.

«Ты так и сдохнешь здесь, в какой-то стремной избушке! — голос Наташи разошелся смешливой пульсирующей записью, как из мегафона. — Тая Зеленова скончалась! Только представь, как об этом напишут в соцсетях?!»

Пелена застелила глаза. Я резко смахнула слезы рукавом платья и вцепилась в дверь, чувствуя, как подкашиваются ноги.

— Тая, — голос Яги застал меня врасплох, и я обернулась.

Она поднесла руку с травами ко рту и дунула на меня.

Сильный аромат сирени, смешанный с запахом лаврового листа, заставил меня поморщиться. Я чихнула три раза, перед глазами потемнело, а тело ослабло, став ватным и чужим. Я почувствовала руки Ягини, подхватывающие меня.



Юлия Лим

Отредактировано: 09.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться