Всем, кому должна — прощаю, или От любви страховки нет!

Пролог

Франциска Вудворт

Настя Любимка

Всем, кому должна — прощаю, или От любви страховки нет!

 

 

 

Аннотация

Вся моя жизнь на Земле - череда неудач и разочарований. Я только и слышала, что всем обязана и кругом должна: молчать там, где хочется кричать, терпеть пьяного мужа и радоваться тому, что на меня вообще обратили внимание, не ныть, мечтая о любви и тепле. Работать до кровавого пота, получая копейки, и слушать мать, что твердила: не жалуйся - все так живут. Но довольно! Не стану в новый мир тянуть за собой груз прошлых ошибок. Я больше никому не позволю сесть мне на шею и свесить ножки! Никому, даже вампиру, вдруг возомнившему, что я его невеста и просто обязана родить ему сына. Вот еще, пусть сам рожает!

 

 

Пролог

 

Надежда Раевская

 

 

 

— Ты и сама должна понимать, мать, что тебе не место в моей семье, — подсовывая бумагу на подпись, сказал, как отрезал сын. — Люде моей глаза мозолишь, а она беременная, ей покой нужен. Мы не можем без своего угла быть. Людочка нервничает, и всё это на ребёнке отражается.

— Но куда же я пойду? — у меня все еще в голове не укладывалось происходящее.

— Да Россия большая, — не теряется сын и даже глаз не отводит. — У тебя подруги есть. А вообще, люди и в подвалах неплохо спят. Мне всё равно — мешаешь ты нам.

Его слова бьют наотмашь. Эдик, родная кровиночка, превратился в злого и агрессивного незнакомца. Я с недоумением смотрела на документы, не понимая, когда успел подготовить. Голова была словно чугунная. Я пришла из офиса, где подрабатывала уборщицей, мечтая дать отдых ногам и поесть, а в итоге на кухне меня потчуют совсем другим блюдом.

Невестка сидит мышью в комнате, но не может не слышать о чём идёт речь. Уверена, это она его накрутила! Никогда мне не нравилась, и я рада была, что живут отдельно, пусть и снимают угол. Детей у них долго не было, а тут через семь лет понесла. Эдик с ума сошёл от радости.

Со своей Людочки пылинки сдувает. Носится с ней, как с писаной торбой, все капризы исполняет. А она ушла с работы, и целыми днями на диване лежит, по дому палец об палец не ударит. Тарелку за собой не помоет!

Дура была, что их пожалела. Но сын едва в ногах не валялся, умоляя пустить жить к себе. Жена ушла с работы, ей тяжело с подносами официанткой бегать, а он один съёмное жильё не тянет. Опять же Людочке питаться хорошо требуется, нервничать нельзя. Да и деньги отложить к рождению ребёнка необходимо.

Я дрогнула. Всё же внука ждём. Если потеряет, не только сын мне этого не простит, я сама себя не прощу. Вот только с их переездом незаметно превратилась из хозяйки, в прислугу принеси-подай. Сын после работы устаёт, весь дом на мне. Мало того, и расходы на продукты возросли, мне постоянно приходится таскать тяжёлые пакеты. Приготовь, убери. А ведь я тоже работаю, но помощи нет.

— Это моя квартира, — наконец нахожу в себе силы возразить. — И это вы живете на моей территории.

— Ты эту дурь из головы своей выбрось, — моментально взъерошивается Эдик. — Ты давай мне тут, не елозь и подписывай бумагу, а не то я тебя, как отец, кулаками-то награжу. Теперь понимаю, что это ты сама виновата, что он на тебя руку поднимал. Из-за твоего дурного характера я без отца остался! – попытался вызвать у меня застарелое чувство вины.

Раньше стоило ему упрекнуть отцом, как я тут же покупала желанную игрушку, а позже давала деньги на развлечения. Все жилы тянула ради него, чтобы ни в чём не нуждался. И вот, дождалась!

— Не буду, еще и полицию вызову, — отчеканила. — Собирайте манатки и пошли прочь!

Я и так всю жизнь ради сына терпела мужа-тунеядца. Все приговаривала себе, что все так живут. Мы вместе из деревни уехали в город, в поисках лучшей жизни. Вначале всё хорошо было. На первое время нас приютила мамина сестра Катерина, а найдя работу, мы съехали, сняв комнату. И если я хваталась за любую подработку, то Витя перебирал. То ему не так, то не этак. Если и устраивался куда, то ненадолго. А потом и вовсе стал попрекать, что я его с насиженного места сорвала.

Может, мы бы и развелись, но я забеременела. Витя воодушевился, обещал, что ради меня горы свернёт теперь. Но первая радость прошла, а всё осталось по-прежнему. Тянула я всё одна. Матери заикнулась, что не могу с ним больше жить, но она на меня в крик, чтобы не позорила её. Много о себе нового узнала.

И не красавица ведь, мама мне прописную истину втолковывала, мол, благодарной я быть должна, что хоть кто-то на меня посмотрел, да ребенка мне заделал. Терпеть надо, как все женщины, благодарной быть. Ребёнок не должен расти в неполной семье.

И рос вот он в полной, да несчастливой. Может, я бы и терпела, если бы Витя не стал руки распускать. Вот тут моё терпение лопнуло.

Мать не простила мне развода. Спасибо тётке. Забрала к себе, с ребёнком сидела, когда я на работу вышла. Она одинокая была, с мужем не сложилось. Ушёл к молодой любовнице, которая ему ребёнка родила. Тётя бесплодной оказалась. Вот и прикипела к нам. Мы хорошо с ней жили. После смерти квартиру мне оставила.

Сколько бессонных ночей, сколько сил было вложено в сына, и ради чего? Чтоб в один прекрасный день стать обузой в собственной квартире? Чтобы каждый день унижаться ради куска хлеба, это ещё при том, что мою пенсию они с невесткой забирают?

Как я докатилась до такого? И ведь поначалу Людочка такой приветливой была, благодарной. Я уж думала, что зря у меня к ней душа не лежала. А как к нам переехала, да втершись в доверие, доверенность на получение пенсии от меня сын выпросил, так все, как подменили обоих!



Настя Любимка, Франциска Вудворт

Отредактировано: 18.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться