Хранитель слёз

VI

Выскочивший в памяти Лизы кусочек детства не давал ей покоя. Точно неровно пришитая заплатка, оторвался он от одёжки и теперь торчал, словно вывалившийся наружу внутренний орган, и кровоточил неуправляемыми переживаниями. Увиденное этим поздним вечером так сильно задело девушку, что пробудило в ней, кажется, неизгладимую боль. Подняло с глубин потемневшие от времени погребённые воспоминания. Обожгло так, что даже теперь, в метель и мороз, она вначале совсем не чувствовала холода.

Раньше Лиза всегда думала, что это снег забрал её родителей. Что во всём виноват именно он. И она безумно боялась, что это может случиться и с ней. Но сегодня случилось невообразимое: впервые за долгие годы ей стало просто безразлично, что же с ней будет.

Одетая в одну лишь розовую залатанную ночнушку и босиком, она устало шагала по снегу. Метель сносила её, маленькую и исхудалую, нежно-бледная кожа немела, губы синели. Но ей казалось, что где-то совсем рядом — быть может, за тем или другим деревом — стоят её родители. Стоят и ждут, чтобы прижать к себе, согреть от всех невзгод. Ждут, чтобы снова стать с ней вместе…

Лиза мельком вспоминала о своём страхе, но… находясь в его царстве и уже пропитанная им до основания, всё равно шагала вперёд. Шагала, понимая, что повернуть назад она уже не может. Не сможет.

«Как они могли? Как могли оставить меня одну страшной холодной зимой дома?.. Я ведь была маленькой, такой маленькой и беззащитной!»

Девушка обхватила себя руками, но от холода это не спасало. Метель уже загнала ей под ночнушку свои режущие ветры. Страх снова постепенно начинал облеплять её, словно тысячи разъярённых пчёл.

Лиза экстренно представила, что сейчас она — в Гренландии. На ледяном острове, где люди совсем не боятся снега и морозов. Где люди тоже празднуют Новый год со своими семьями. Новый год…

Искренне любя этот праздник, Лиза никогда не могла прочувствовать всю его полноту из-за снега. Но теперь… кажется, он не так уж и страшен. Он просто где-то прячет её родителей. Быть может, он присматривает за ними? Может, бережёт их? Может, всё это время родители просто выжидали, что Лиза возьмёт и сама найдёт их? А она, глупая, боялась и не шла к ним навстречу?..

Мама!.. Папа!.. Где вы? Дайте мне знак, умоляю!..

Свист режущего ветра, сдавливающая боль в горле и груди, еле приоткрывающиеся веки, тёмно-размытые силуэты деревьев и… больше ничего.

Лиза остановилась, пытаясь удержаться от желания рухнуть. Она понимала: если сейчас упадёт, больше уже не поднимется. Просто не хватит сил.

Сильно согнувшись, Лиза закрыла глаза.

Куда дальше?

Она в детстве не дошла до них, а сейчас…  Она должна это сделать чего бы ей это ни стоило. Должна увидеть их. Своих родителей. Сейчас ей ничего больше не остаётся. Ничего, кроме как пройти путь до самого конца. И пусть он будет усыпан самым страшным, что только для неё может быть, — снежной бесконечностью, — но обратного пути нет.

В какой-то момент Лиза с трудом открыла глаза и поняла, что стоит на том же месте, на котором стояла пять минут назад. Она совершенно не движется. Сделав вдох, с невероятными усилиями она подняла ногу и выставила её чуть вперёд. Куда идти — не разобрать. Всюду сплошные качающиеся деревья и глубокие сугробы. Мышцы скукоживались в судорогах, уже не было никаких сил раз за разом вырывать их из снега, чтобы при следующем шаге снова увязнуть в его мягкой, но намертво сковывающей плотности.

— Что же вы?.. — шептала она. — Что же вы не вернулись сами? Ничего. Я сама дойду! Я вас увижу! Я знаю, вы где-то рядом. Просто ждали, пока я сама приду к вам, верно? А я дура… Никогда больше не пыталась вас искать. Боялась. Всегда боялась. Но сегодня всё будет иначе…

Лиза брела по снегу и не переставала думать о родителях. О том, как они ушли, пообещав вернуться. О том, как навсегда оставили её одну перед этим безжалостным миром. Теперь она, словно шестнадцать лет назад, пыталась отыскать в морозном бедствии своих самых близких людей. Словно та же крошечная девочка, что, стоя рядом с трёхколесным велосипедом, ручками билась в истерике об окно, шагала она сейчас сквозь вихрь снега и звала родителей. Шагала долго, невыносимо долго, крича сдавленным хрипом и с обледеневшими на щеках слезами.

Но папа и мама её не слышали.

Её никто не слышал.

Лиза не заметила, как получилось, что она уже лежит в снегу. И даже, кажется, именно в том же месте, где четырёхлетней крохой чуть не рассталась с жизнью. Реальность сплелась с бредом. Где холод, где жар — не разберёшь. Ноги отказали; кажется, окончательно атрофировались.

Девушка из последних сил подползла к берёзе, чтобы за её стволом хоть немного прикрыться от злющего ветра. Она чувствовала, что её грудная клетка примерзла и больше не в силах раскрываться и впускать в себя воздух.

Жизнь иссякала. Погибала под тоннами снежного бетона, под мириадами белых крупиц, носящихся по диким траекториям.

Лиза из последних сил приподняла голову и оглянулась.

Темно и холодно. Она совсем одна. Родителей нет. Только одинокие безмолвные равнодушные деревья. И снег. Бесконечный вездесущий снег.



Артур Дарра

#22630 в Проза
#14117 в Современная проза
#30199 в Разное
#7997 в Драма

В тексте есть: реализм, драма

Отредактировано: 07.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться