Хранитель слёз

Эпилог

ЭПИЛОГ

———————

28908000 вдохов спустя

 

— Алло? Никита?

— Да. С кем я говорю?

— Ты, наверное, уже и забыл меня… Это Михаил. Нотариус.

— Нет… не забыл. Здравствуй, Михаил.

— Как же тяжело тебя было найти. Ты бы знал, чего мне стоило отыскать твой номер телефона. И как тебя только занесло в Уфу?

— Так получилось… Извини, что не оставил никаких координат и ни разу не позвонил.

— Да ладно, чего уж там…

— Что-то случилось?

— Случилось. Неплохо бы тебе приехать. Срочно.

 

*  *  *

 

Не сказать, что нотариус за эти годы сильно изменился. Он стоял в той же зимней куртке бледно-зелёного цвета и улыбался идущему навстречу с сумкой Никите. Они поздоровались и подошли к тому же белому «Фольксвагену».

Медленно падал снег. Уже наступил вечер. Никиту, оглядывающего огромное здание аэропорта, машины, спешащих людей вдруг озарило дежавю. Да ведь это уже было! Когда-то было. Но странно… этого не могло быть, ведь он впервые прибывает в Петербург самолётом и его впервые вот так встречает Михаил. Однако дежавю было очень ярким и, как и любое дежавю, вызвало приятно-странное недоумение.

Они выехали из аэропорта и направились в город. Улицы были пропитаны предновогодним настроением.

— А ты изменился, Никита, — улыбался Михаил. — Повзрослел!

— Пришлось повзрослеть. Я учитель, преподаю русский и литературу школьникам. А они ещё и не тому научат!

Оба засмеялись. Михаил начал нервно тереть пальцем нижнюю губу и, когда желание смеяться свелось к минимуму, коротко произнёс:

— Соня умерла.

Затем включил «дворники», и те, словно выказывая напряжение нотариуса, быстро забегали по ветровому стеклу, затягивая снежинки под свои лопасти.

— Давно? — тихо спросил Никита.

— Пять дней назад. Похоронили рядом со Светой и Лизой. Теперь они все вместе…

Помолчали. Было слышно лишь, как теребится стеклоочиститель. Через минуту нотариус его выключил.

— От чего умерла?

— Наркотики…

— Она страдала, — с глубокой задумчивостью проговорил Никита.

Михаил ничего не ответил. Лишь чуть кивнул.

— Очень страдала… Я бы тоже страдал, оставшись в этой квартире после всего, что произошло. Но меня спасло, что я уехал. А она осталась…

Помолчали ещё минуту.

— Зачем же тогда я, раз уже похоронили? — спросил Никита.

— Она оставила тебе квартиру.

— Что, снова завещание? — ухмыльнулся Никита, однако ухмылка тут же сползла с его лица, и оно стало уставшим и грустным.

— Ага, — кивнул нотариус.

— Мы едем сейчас туда?

— Туда.

Никита впал в раздумья.

— Да и деньги свои ты так и не забрал. Уехал неизвестно куда, даже родителям не сказал.

— Но ведь я не выполнил условия договора…

— Теперь уже не важно, — вздохнул Михаил. — Каждый из нас за это получил. Каждый извлёк урок. Не себе же мне оставлять эти деньги. Сегодня уже поздно, я тебя отвезу на квартиру, а потом поеду домой. Семья ждёт, сам понимаешь. А утром заеду к тебе по всем юридическим вопросам. Сегодня отдыхай, ты с дороги, уставший.

Прошло какое-то время. Никита глядел в окно. По улицам, разноцветно украшенным к приближающемуся празднику, за ручку держась, тут и там шествовали парочки.

— Ты признался жене? — спросил Никита.

Михаил, выдержав небольшую паузу, произнёс:

— Признался. В тот же день, после нашей с тобой последней встречи.

— И что она сказала? — Никита внимательно посмотрел на Михаила.

— Ты не поверишь.

— Я попробую.

— Она просто молча подошла ко мне, крепко обняла и поблагодарила.

— И всё?..

— Всё. После этого между нами начались совсем другие отношения. Такого я себе даже представить не мог. Кажется, полюбили друг друга ещё больше. Открылось что-то новое, какой-то свежий глоток.

— Кажется, понимаю…

— Понимаешь?

— Да, понимаю. Честность всегда спасает.

— И тебя спасала?

— Я ею не воспользовался, когда она мне была так нужна.

— Но ведь не поздно сделать это сейчас. Быть честным никогда не поздно.

— Я подумаю об этом…

 

*  *  *

 

Никита почувствовал дух Сони, как только переступил порог. Вся квартира была буквально пропитана её страданиями. Валяющиеся где ни попадя стеклянные бутылки, бокалы, чашки; засохшие тёмные лужи на грязном полу, изорванные обои.

«Соня… Что же здесь с тобой было все эти годы?» — подумал Никита, глядя на то, что стало с былой квартирой.

В комнате Лизы, как ни странно, всё осталось по-прежнему. Настенный телевизор, оранжевое кресло, книжный шкафчик. Единственное, что изменилось — появилось новое окно. Окно, от которого уже много лет некому и незачем прятаться. Всюду покоился толстый слой пыли. В эту комнату Соня, по всей видимости, заглядывала не часто.

В комнате напротив — всё было перевёрнуто. На полу валялись скомканные простыни и одежда, окурки, снова скопище бутылок — не было ни одного чистого уголочка. На кровати лежали горелые ткани. Призрак прошлого, долгое время живший под ней, всё-таки вырвался на свободу. Но, неподготовленный к новой среде обитания, с непривычки ослеп от невыносимо яркого света и растаял в муках…



Артур Дарра

#22629 в Проза
#14114 в Современная проза
#30197 в Разное
#7997 в Драма

В тексте есть: реализм, драма

Отредактировано: 07.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться