Я - богиня любви и содрогания

Размер шрифта: - +

Глава двенадцатая.  Осколки прошлого

Глава двенадцатая. Осколки прошлого

После раскаленных простыней кровати, по которым все еще плясали языки призрачного пламени, я прижималась к любимому, умоляя его нежностью если не о пощаде, то о перерыве…  Мое несчастное тело утешали поцелуями, а я пыталась осознать простую истину. Поцелуй, который длится дольше десяти секунд – считается призывом к действию, и попытки  заранее сдаться на нежность победителя, не рассматриваются.

- Кем бы ты ни была, ты – моя богиня… - слышала я, гладя его шрамы на груди и осыпая их поцелуями. Шелковая простыня приятно холодила тело, а я положила голову на вздымающуюся грудь, чувствуя, как меня обняли, вдыхая запах моих волос.

- Я мечтал так уснуть много лет, обнимая тебя… - прошептали мне. – Я прошу тебя, не уходи… Хватит играть в войну…

Любимый уснул, и я потихоньку засыпала, убаюканная его дыханием. Я проснулась от того, что лежу рядом на подушке и слышу глухой и страшный стон «Любимая…». Его рука сжимала простыню.

- Почему … снова холодные… Прошу тебя… -  метался Эзра, мучительно задыхаясь во сне.  – Только что теплые… и снова…

Я осторожно подлезла к нему и положила руку на щеку, нежно поглаживая ее пальцами.

- Все хорошо… Я здесь… Я с тобой…, - прошептала я, снова проводя пальцем по щеке. Его лицо прояснилось, а я наклонилась к его губам и поцеловала.  Мне показалось, или на полу что-то засветилось? Осторожно убрав руку, я закуталась в простыню и сползла с кровати, глядя как на ковре горит странным светом мой медальон.

- Я скоро вернусь, - нежно прошептала я, украдкой целуя сонные губы и любуясь красивым лицом. Спину ломит, кости гнет, это к нам любовь идет! Ой-е-ей! А что вы хотели? Я – богиня любви, а не спорта! Спорт  мне в нагрузку, видимо, дали…

Блеск медальона был настолько ярким, что пришлось зажмурить глаза. Мои пальцы прикоснулись к блестящей поверхности, а я очутилась в своей комнатке.

- Что там? – недовольным голосом выдохнула я, всем настроением намекая, что меня оторвали от важного тела. Зеркало засветилось и показало картинку. Возле моего алтаря стояла разгневанная тетка, которую всячески пытались успокоить перепуганные жрицы. «Тише! Богиня Любви занимается любовью! Приходите попозже, - шептали они. – Именно сейчас она соединяет чьи-то судьбы».   Я упала в кресло, закинув правую судьбу на левую судьбу, понимая, как это нелегко в свете предыдущих событий.

- Ты что мне подсунула! Ты мне обещала высокого, зеленоглазого, красивого, умного, доброго, богатого! – орала недовольная, но прилично одетая тетка на весь храм. – А ко мне что пришло? Открываю я дверь, а там мужик в рванине с топором! Огромный, бородатый, глаза бешенные, морда красная! Не нужен мне такой! Разочаровала ты меня, богиня!

В храм тем временем устало входил тот самый герой с топором в руке. Вид у него был потрепанный и измученный. Но больше всего меня поразили штаны из … медведя. Придется исправлять статистику. На тридцать девять медведей один случайный путник.  Жрицы испугано спрятались за старшую, которая быстро оценила и мужика, и ситуацию.

- О, моя богиня! Ты меня просто разбалуешь! – крякнула старая жрица, приосанившись и идя к нему. – Эй, разбойник, не желаешь припасть к древним святыням? Учитесь, девочки, как надо!

- Вот так мы и умрем девственницами! - вздохнули молодые жрицы, тоскливо переглядываясь и тяжело вздыхая.

«Разбойник» грозно прорычал.  Жрицы испуганно переглянулись и дернулись, прячась друг за дружку. Старая жрица отшатнулась. «Я потом вам расскажу, как понять больной мужчина или нет, - заметила она. – Этот – больной! К нему не подходить!» Путник прислонился к колонне, медленно сполз по ней и сел, бросив топор и хватаясь за голову.

- Нет! И сюда приперся! Покоя от него нет! Тьфу ты! Рвань! А ну пошел отсюда! Не мешай нормальным людям молиться о любви! – негодовала разгневанная тетка, уперев руки в боки. - Давай мне нового! Я кому дары приносила? Я кому леща дала! У кого любви просила?

Бедняга сидел на полу, глядя пустыми глазами на безрукую статую, на тетку, которая гневно требовала, чтобы я лично пришла и вышвырнула  «жениха» из «приличного заведения». Жрицы поглядывали на путника с тем самым непередаваемым ужасом собаки любителя спонтанных путешествий в экстремальных условиях, который после трехлетней кругосветки, снова достал поводок и стал собирать рюкзак.

И тут я увидела, как из-за колонны появляется маленькая ручка, протягивает  путешественнику кусок хлеба и тут же исчезает. Герой обернулся, а за колонной мелькнула розовая туника.  Он смотрел на хлеб, а потом жадно вгрызся в него, постанывая от удовольствия. Маленькая ручка опасливо протянула ему  миску, наполненную водой, и снова спряталась. Кто бы это мог быть?

- … молодого, богатого, здорового, красивого, умного, ответственного, заботливого, - загибала пальцы дарительницу леща, но я не обращала на нее внимания. Затаив дыхание, я следила за тем, как из-за колонны появляется еще один кусочек хлеба. В тот момент, когда огромная грязная рука случайно прикоснулась к маленькой ладошке, та испуганно застыла и тут же исчезла.



Кристина Юраш

Отредактировано: 12.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться