Зверь в отражении. Одержимый

Font size: - +

Глава 13

XIII. Изгнанники

— 25 —

Январь, 2011 год. США. Нью-Йорк.

— Ваш чай, Господин.

Древний кивнул и махнул рукой, давая понять, что дальше справится сам. Напиток медового цвета пах мятой, на поверхности плавала невесомая пенка — важный элемент марокканского чая. Нежные зеленые листочки кружились в водной стихии, рождая удивительный карнавал цвета.

— Попробуйте, — обратился он к сидящему напротив Владимиру. — Вам понравится. Его привезли сегодня утром из Марокко. — Демиург прикрыл глаза и вдохнул насыщенный аромат.

Стрикс-старший сконфуженно улыбнулся, сделал глоток и поставил чашку на блюдце. Он теребил платок и постоянно вытирал со лба бисерины пота. Его сын, напротив, был собран и спокоен. Стефан сидел в соседнем кресле, закинув ногу на ногу, и не отказывал себе в угощениях. Мальчишка неплохо себя проявил: такие как он всегда умели крутиться и выживать. Молодого мага заботило только собственное благополучие. Кхалесса поступила опрометчиво: выставила его вон и опозорила. Союзник, разочаровавшийся в своей Госпоже.

Скоро придут остальные, и тогда он дарует им желаемое. Тем, кто выживет.

— Мой сын сказал, что вы желаете поговорить, — голос заклинателя дрожал. Жалкий плебей недостойный имени своих предков.

— Я хочу попасть в ваше имение, Владимир. Оно укрыто магией, и я могу разрушить ее, но берегу силы. Пропустите меня. Я убью своих врагов и заберу то, что по праву мое.

— Врагов? — непонимающе промямлил маг.

— Кхалессу и ее ручного пса.

— Но… — Владимир взглянул на сына, который беспечно улыбался, а затем снова на него.

— Вам и другим заклинателям я предлагаю выбрать сторону, — не замечая его замешательства, продолжал он. — Те, кто останутся со мной, будут щедро вознаграждены.

— Н-н-но, — Стрикс начал заикаться, — разве ее можно убить?

Древний искренне рассмеялся. Владимир походил на свинью: толстый и неуклюжий, с маленькими бегающими глазками.

— Известно ли вам, кто я, Владимир? — Истинный поставил пустую чашку на стол. — Благодаря мне вы существуете. 

Заклинатели напоминали ему сов, живущих среди развалин старого города. Увяло былое величие каменных стен, искрошились исполины-колонны. Отовсюду веяло сыростью и запустением, лишь совы продолжали жить в обветшалых дворцах и верить, что по-прежнему хранят знания. Проходили годы, столетия, они не замечали, что все идет не так, а когда спохватились, было уже поздно. К тому времени от совиной мудрости осталась только тень, и они медленно превратились из благородных птиц в тщеславных беспородных павлинов[12].

Маг продолжал вытирать лицо. Кто-то из заклинателей безоговорочно верил ему, кого-то приходилось принуждать. Как леди Ланье. Она боялась, но Демиург просто потянул за нужные ниточки. И заклинательница уже боготворила его, готова была на все и даже больше. Жаль, что она попалась Фенриру.
Проклятый пес! Стоило утопить его в океане, когда он был еще щенком. Древний хорошо запомнил день, когда впервые увидел его. Фенрир прибыл с другими рабами на галере. Выносливый и храбрый. Уже с детства он умел охотиться и выживать. Мало общался с другими детьми, предпочитал оставаться один. Кхалесса же росла общительным ребенком. Ее любили все. Она с легкостью заводила друзей, будь то простые рабы или маги, и смогла найти подход к нелюдимому мальчишке. Так завязалась их дружба.

Кхалесса. Будь она Истинной, рожденной на земле Великих предков, она бы поняла его. Но она родилась в этом жалком мире, что на долгие тысячелетия стал для него тюрьмой. Его путь был обречен на одиночество, а ее уподоблялся стремительному бегу, непрекращающемуся карнавалу красок, посреди городов: мерцающих и умерших. Он не мог созидать, а она желала творить.

Впрочем, он сам виноват. С самого начала стоило прививать воспитаннице ненависть к этому миру. Истинный не переносил даже воздух, которым приходилось дышать. Он был сущим ядом, отравляющим легкие. Живительный сок сабура[13] здесь превращался в отравленное зелье, обжигающее гортань и затмевающее разум. Вместо этого Демиург позволял ей наслаждаться каждым днем, шумом прибоя, закатами и рассветами. Он позволил ей любить. Себя, свою сестру, а после — грязного дикаря без рода и племени.

Демиург презрительно поморщился. Он не желал больше думать о Проклятом.

Другое дело Мааре. Дорогая сестрица. Как же давно он не вспоминал о ней! Она была другой, умела приспосабливаться, находила прекрасное во всем. Постоянно повторяла, что этот мир лишь продолжение Керидверна, что все они связаны. Возможно, так и было, но его дух рвался назад. Здесь он не был самим собой.

Их выбросили как мусор. Слабак-отец не смог убить его и изгнал. Любимую дочь он простил, но она добровольно приняла наказание. Верила, что таким образом искупает свой грех. Следом за ними через Переход прошли и другие Отступники, но отныне они стали его заклятыми врагами.

В мертвом мире, лишенном магии, его захлестнуло отчаяние и неудержимое желание уничтожать все. Демиург начал со своих соплеменников, находил их по одному. Кого-то убивал, кого-то лишал сил, вкушая страхи и наблюдая за страданиями. Он уничтожил искру Истинных в каждом и разжег до неистового сияния свою. Стал всемогущ. С этой силой весь Керидверн мог быть у его ног. Насмехаясь над павшими братьями, и не замечая протестов сестры, он задумал вернуться домой. Он еще и не догадывался, какое разочарование его ожидает. Открыть Переход с этой стороны в одиночку было невозможно.



Яна Поль

Edited: 09.05.2016

Add to Library


Complain




Books language: