Звёздный король

Размер шрифта: - +

Пятая

Она не могла спать. Да что там спать? Она еле-еле засыпала: только объятия сна распахнутся для неё, а девушка сразу же подскакивает от очередного кошмара, причём она не всегда могла вспомнить, что же заставило её открыть глаза, беззвучно закричать, а сердце бешено колотиться в груди. И такие мучительные ночи продолжались уже не первую неделю. Подобное случалось и раньше, но никогда так сильно и столь изматывающее.

Девушке не помогало ни успокоительное, ни снотворное. Но кроме этого, ей не давало покоя дурное предчувствие, которое острыми коготками царапало её душу, но девушка никак не могла понять, что же не так.

Чего ей ожидать? Когда? Откуда ждать беды? Она не могла ответить на эти и ещё множество изводящих её вопросов.

А сны всё-таки были…

Всегда яркие сны. Хотя скорее кошмары.

Ещё, будучи ребенком, девушка считала себя не такой, как все. Другие взгляды на жизнь, на само слово «судьба» и его значение. Другая речь, совершенно другие несколько архаичные обороты. Другой образ мышления. Даже её врожденная интеллигентность, аристократичные манеры привлекали к себе внимание. Скажете воспитание? Думаю, здесь вы сильно ошибётесь.

Она не была похожа на своих родителей. Мать и отец девушки были тёмно-русыми и кареглазыми, оба не особо высокие, среднего возраста. Отец чуть полноват, да и мать тоже. Оба со смуглой кожей.

Она же была другой. На бледном лице с парой веснушек сияли яркие голубые глаза, в которые люди не могли заставить себя смотреть из-за льющейся оттуда грусти и мудрости; они были опушены тёмными ресницами с рыжеватыми кончиками. Светлые почти не видимые на белом худом лице брови над чуть нависшими веками. И волосы… Малышка родилась с седыми волосами. Они были белее снега, но с течением времени постепенно темнели. Сейчас же эта девушка имела на голове вечно взлохмаченную длинную шевелюру светло-русого цвета с рыжеватыми прядями вплоть до красного оттенка. Огненная, но она так не любила огонь, предпочитаю ему холод и лёд.

Она была невысокого роста и худой, в отличие от других членов её семьи. Небольшая грудь, тонкая талия не придавали ей особой красоты, тем более что она прятала свою фигуру в мешковатой одежде на один-два размера больше. Ладони с длинными тонкими пальцами были вечно холодными, как и небольшие стопы.

Девочка родилась переношенной. Наверное, еще в утробе матери понимала, что нечего ей делать в этом негостеприимном мире. Её не любили ни воспитатели в детском саду, ни учителя в школе. Но хуже всего приходилось с другими детьми. Дети вообще по натуре своей жестоки. Они ещё больше не любят непохожих, отличающихся от общей массы людей, чем взрослые. В обществе всё, что отличается, пытаются уничтожить, сломать, подстроить под себя. У детей это проявляется во стократ сильнее.

Обстановка в семье тоже была тяжелой. Ненависть отца. Именно ненависть. Избиение малого ребенка, постоянные придирки. Чем такое заслужила маленькая девочка?

Когда-то она хотела доказать, что стоит чего-то. Доказать ему, своего родному отцу. Поэтому она была лучшей в классе. Поэтому поступила после школы туда, куда хотел её отец, не считаясь со своим мнением, своими амбициями и стремлениями (хотя проваленные экзамены тоже виноваты). Всё без толку.

Думаете, отец считал, что её мать родила девочку от другого мужчины? Нет, это совершенно исключено. Да и младшая сестренка была тоже светлоглазой, но скорее сероглазой и рыжеволосой. Она была похожа на мать: та же фигура, черты лица, повадки.

Кроме ненависти отца, ей досталось игнорирование от матери. Её будто не существовало для них. Девочка была пустым местом для тех, кого любила и считала родными.

Отличная обстановка для развития и взросления юной девушки, не так ли? Но при этом она росла добрым ребенком. Помогала всем, кто просил о помощи и просто тем, кто в ней нуждался. Но не умела и не умеет до сих пор принимать помощь от других, боится предательства, ножа в спину – называйте, как угодно, это не меняет сути.

Она была одиночкой.

А ещё у нее была гордость. Запредельная. Или в её случае это было необоснованной гордыней?

Она всегда бежала от людей. И от себя.

Но сейчас убежать не получалось, ибо подводили её собственное тело и разум.

Две недели…

Девушка ходила, как во сне, натыкалась на людей, забывала о том, что хотела сделать, плохо соображала.

Ей слышались голоса. Один приятный, мелодичный женский просил что-то вспомнить, просил стать сильнее, просил не попадаться на глаза кому-то, не оставлять в опасности систему, найти других.

Кого других?

Какую систему?

У девушки не было ответов.

Был и другой голос, который лишь вопрошал: «Где ты?» либо постоянно утверждал: «Моя!», а иногда и вовсе что-то шептал о жестокой мести и холодной ярости. Этот голос… он завораживал её. Хотелось откликнуться обладателю этого прекрасного баритона. Но она не могла. Да и как можно отвечать на вопросы каких-то голосов в голове? Это всё равно, что признать себя сумасшедшей, хотя она сильно надеялась, что это не так.

Девушка боялась не выдержать. Ей очень и очень сильно не хотелось в больницу с белыми мягкими стенами и добрыми врачами.

Вот и сейчас она готовилась ко сну. Бессонница не бессонница, какие бы кошмары не мучили, но попытаться уснуть надо. Отдых нужен телу, мозгу. Хотелось отбросить все мысли, переживания и отключиться, не видя сновидений.

Она легла в постель, и снова её поглотила тьма. Нет, не сон. Или сон? Она снова бежала от кого-то. И он настигал… Почти всегда она вскакивала, как только чьи-то руки хватали её за талию или горло и разворачивали к себе, но ни разу она не видела лица своего врага, ощущая лишь стальную хватку сильных ладоней или ледяное прикосновение стали к коже.

Девушка не понимала, что стоит за её кошмарами, какой потаённый в глубине сознания страх дарит ей подобный дар, мешая долгожданному и столь необходимому отдыху. Ей не удавалось выспаться, отдохнуть.



Мелания Саноцкая

Отредактировано: 06.09.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться