Завершение истории с курицей Петровичем
Итак, история подходит к своему логическому завешению и курица Петрович машет нам драгоценной гузкой.
Остается лишь свабебка и нежная сцена, а мы уже готовы перейти к новой истории.
Никчемная жена. Хозяйка своей судьбы
***
— Хлипкая! Слабая! — орал он. — Подумаешь, пара пощечин! Ишь, нежная какая! На что ты годишься, если такая слабая?!
И, кажется, в этот раз было то же самое. Именно по этой причине я встретила свою смерть под лестницей. Я была в положении. Муж в очередной раз разозлился и избил меня.
— Зачем мне твои тощие, болезненные дети?! — орал он мне вслед.
Мне, корчащейся то боли и теряющей сознание от его тумаков…
…Мну в руках грязную рубашку со следами крови, с ужасом понимая, что этот изверг убил свое очередное дитя.
Мое дитя.
За что мне это?!
Становится нестерпимо жарко и дурно. Но я собираюсь сражаться до конца!
— Я ем свой хлеб, — посмела возразить ему я. — Мое приданое…
Договорить он мне не дал, расхохотался.
— Твое приданое давно исчезло! Нет его! — ответил он мне, отсмеявшись. — Да и что это за приданое такое маленькое, с голубиный клювик? На него даже шлюху добрую не купишь…
— Ты спустил мои деньги на девок, а меня хлебом попрекаешь?!
Кричу, а у самой черно перед глазами.
От ярости.
От омерзения.
Я все еще вижу, как его пышнотелая наглая любовница лежит в моей постели. В моей одежде. Перебирает мои украшения.
И смотрит на меня нагло, посмеиваясь над моим бессилием.
***
Будем снова завоевывать лучшую жизнь с боем!
Для тех же, кому мил Петрович, мы имеем много книг с подобными ему веселыми персонажами.
1. Золушка по принцу не страдает
- Прекрати издеваться надо мной!
- Издеваться? Чего ты ругаешься, ты благодарить меня должна. Одежда еще не высохла, сапоги так точно мокрехоньки. Я с утра позаботился о тебе, отыскал одежду. Конечно, не писк моды, но что есть… А ты и слова ласкового мне в благодарность не скажешь?
- Спасибо! - ядовито бросила Изабелла, выхватив у него из рук и обувь.
- Так-то лучше. Белку свою заберешь или мне оставишь?
- Какую белку? - удивилась Изабелла. - Не было у меня никакой белки.
- Странно. Ты велела мне ее держать крепче и не потерять, - Люк почесал лохматую макушку. - Вон же она.
И он указал на стол, на котором были остатки вчерашнего пиршества.
- Что? - удивленно пожал он плечами. - Собрал в корзинку то, что удалось отнять у гномов. Вот именинный пирог, вот отличный салат, а это, кажется, пунш…
Посередине этого великолепия и лежала белка, неподвижно, словно мертвая.
- Это, должно быть, чучело, - произнесла Изабелла, критически оглядывая грызуна. - Откуда оно у меня?
- Гномы могли подарить, - ответил Люк. - Ко дню рождения. Они, знаешь, прижимисты. Всемером скинулись и раздобыли… это. Но все же традиции чтут. Без подарка на праздник как-то неприлично…
Белка лежала мордой в салате и вид имела непрезентабельный. Ее словно побила моль, а ее сверху полили чем-то сладким и липким.
***
- Да уж, - мрачно сказала Изабелла. - Гномы могли бы и нож хороший подарить. А это... Подарок блеск! Всю жизнь о таком мечтала!
- Вчера он тебе нравился, - поддразнил Люк. - Ты обнимала эту белку как родную. Может, на полку дома поставишь?
- Вчера был другой день! - ответила девушка сердито. - Ну, ты выколупаешь этого зверя из моего куска пирога? Хотелось бы позавтракать, а беличий хвост - слишком экзотичное украшение.
- Слишком много приказов от не-принцессы, - с веселым смешком ответил Люк. - Ты ведешь себя, как избалованная графинька. Не знал, что в этом лесу такие капризные разбойницы.
Изабелла снова прикусила язык.
«Ох, что-то я действительно раскомандовалась, - подумала она. - А садовник-то не дурак! Как бы не вычислил меня и не наябедничал отцу!»
- Гномы, - веско ответила девушка, - вчера были воспитаны, учтивы и исполняли все мои приказы и пожелания. Я и подумала, что хоть ты и садовник, но ни в чем им не уступишь, поэтому…
- Ладно, ладно, - покладисто согласился Люк. - Так что я должен сделать с твоим подарком? Похоронить под самым роскошным кустом?
- Да, и поскорее, пожалуйста, - передернула плечами Изабелла. - Эта белка настрадалась достаточно. Смотри, ей кто-то загривок вареньем намазал. И между глаз и ушей масло сливочное втер. Наверняка ложкой.
- Прощальную эпитафию?
- Пожалуй, - сухо ответила Изабелла.
- Что ж, славный грызун, - произнес молодой человек печально. - Ты был весел и красив, скакал по дубам этого леса, пока гномьи волосатые пальцы не свернули твою шейку и не надругались над твоим бездыханным телом, замочив его в вине. Теперь все позади, покойся же с миром, милый зверь. Мы никому не расскажем о твоем нелепом конце.
И Люк двумя пальцами потянул белку за растрепанный хвост, желая снять ее с продуктов. Но она внезапно шевельнулась, не открывая глаз, вцепилась обеими передними лапами в тарелку с подвядшим салатом и завопила энергичным хамоватым голосом:
- Э, э, э! А ну, р-р-руки убрал, на место положь!.. П-ложь, кому говорю! А то укушу! У меня в кармане блохи, они чуму разносят!
***
Только ступив на порог комнаты, где обитала фея, принц Вассарен сразу понял, чем таким особенным болела эта прославленная чародейка.
Из полумрака, чуть разбавленного приглушенным светом ночной лампы, доносились стоны, словно у кого-то очень болел зуб. Шипела минеральная вода в красивом стеклянном бокальчике; остро пахло перегаром.
Где-то рядом тихо и неназойливо тренькала мандолина, напевая о знойном юге, о виноградниках Италии и о чьей-то свадьбе, на которой славно погуляла Крестная мать…
Патефон грустно вздыхал воспоминаниями о былом, иголка подскакивала на старой, масляно поблёскивающей пластинке.
А в глубоком кожаном кресле, за старинным дубовым столом, заваленном письмами и какими-то бумагами, грамотами, свитками, развалившись и сыто отдуваясь, сидела толстая белка с опухшими глазами.
Она болезненно причмокивала, подслеповато щурясь от неяркого света, нестерпимо режущего ей глаза. Нарядная, шитая разноцветными шелками и золотом, жилетка с алым цветком в петлице, была заляпана какими-то неряшливыми пятнами. Видимо, накануне фея как следует гульнула, и теперь у нее болел не зуб, а вся голова.
Под столом, положив голову на колени белке, лежал енот. Дохлый енот. Ну, или почти дохлый енот.
И белкины когтистые пальцы неторопливо, с хрустом, чесали ему голову.
— Ну? — нелюбезно произнесла страдалица, с ненавистью глянув опухшими глазами на принца Вассарена. — Что за срочное дело у вас ко мне?
Вассарен с презрительной ухмылкой оглядел фею.
— Крестная мать? — недоверчиво уточнил он. На его лице отразилось такое презрительное недоверие, что воскрес дохлый енот.
— Она самая, — грубо ответила белка. — Так чо н-нада?
— Какая-то ты… облезлая? — недоверчиво скорчив физиономию, произнес Вассарен, задумчиво почесав в макушке. — А ты точно можешь устроить абсолютно все?
Белка не ответила. Лишь закатила глаза да презрительно фыркнула.
— Тогда вот что, — решительно, в лоб, бухнул он. — Жениться я не хочу. Сделай так, чтоб меня не заставляли.
Белка с выражением задумчивой кротости на морде опустила глаза, надула щеки и осуждающе зацокала.
— Ты просишь меня об одолжении, — печально произнесла она. — Но просишь без уважения.
Но принц так просо сдаваться не собирался.
— Мое уважение, — желчно заявил он, — еще заслужить надо! Если что, я принц Вассарен!
На белку такой пышный титул не произвел никакого впечатления.
— О, принц, — произнесла она небрежно, придвигая к себе газировку. — Значит, жениться не хочешь? А чего так? Колокольчик завял и больше не звонит?
Она демонстративно приподняла за лепесток подвядший цветок на своей груди и отпустила.
Цветок бессильно упал, раскинув лепестки, как ослабевшие руки.
— На вид-то тебе не больше двадцати пяти, но кто вас, эльфов, знает. Поди, третью тысячу лет разменял?
— Нет! — побагровев от стыда и злости, прорычал Вассарен.
— Орешки не так полны, как должны бы? — не отставала зловредная белка, попивая минералку. — Желуди не вызрели?
— Да нет же! — рыкнул принц.
— Корнишончик от маринада скукожился? Стал дряблым и мягким? Пупырышки какие лишние повылезли?
— Нет!!!
— Червячок стал ленивым и грустным, не лезет в норку? Гусеничка сморщилась?
— Фу ты, гадость какая! — вскричал эльф. — Нет!
Глаза белки притворно-испуганно округлились.
— Спаниэльчик делает стойку на гусиков, а не на уточек?! — ахнула она, прикрыв ладошкой зубастый рот. — Вам больше по душе холодные голубоватые оттенки, а не розовый цвет?!
— Нет же, демон тебя дери!
— Так чего ж тебе надо, — прекратив притворяться, холодно произнесла белка и снова отпила из своего стакана. Сушняк давил ее всерьез. — Медицинское обследование прошел, противопоказаний к свадьбе нет. Здоров. Годен. Женись.
***
3. Семь с половиной женихов Евангелины
Меж тем гном, не теряя времени понапрасну, грубо впихнул в руки онемевшему от его нахальства дракону свою корявую кружку и выступил вперед, бряцая и лязгая, как рыцарь доспехами.
- Дор-рогая, пр-р-релестная Евангелина! - прорычал гном, обрушившись на колено с грохотом, как боевой слон. - С той минуты, как я увидел вас, жизнь моя потер-ряла смысл без вас в ней и без меня с вами! Я воспылал! Ар-р-р! И пока эти молокососы жмутся, как девицы в слишком узких панталонах, я р-р-решил: будьте моей женой!
Повисло гробовое молчание, в котором отчетливо было слышно, как с хрустом лопнула гномья глиняная кружка, раздавленная рукой изумленного дракона.
Да, оба зелья сработали как надо… Если бы сейчас Флятт принимал у меня экзамен, он поставил бы мне твердую пятерку.
Но… Магия пресвятая, как это понимать?! Почему именно гном кинулся делать мне предложение, самым первым?! Только на гномов действуют оба зелья разом?! На остальных нет!? Или он, что ли, был в меня влюблен?! И зелья усилили его чувства? Да ну, чепуха какая, я с ним не встречалась ни разу!
С другой стороны, а с кем из них я встречалась?! Не помню…
Тогда почему гном сделал мне предложение? Почему растолкал всех женихов? Потому что гномы невоспитанные и презирают наши обычаи?!
- Евангелина-а-а, - меж тем хрипел гном с претензией на сексуальность, - станьте же моею-ю-ю…
- Но, господин гном, - пролепетала я, - а как же ваш хозяин, господин дракон?.. Он не отпустит вас просто так жениться, вы же ему прислуживаете… А где мы будем жить?.. Да и как это возможно?..
- Хозяин? - с презрением повторил гном, обернувшись на остолбеневшего дракона, и цыкнул зубом. - Этот, что ли? Да делов-то. Хотите, я его молотом по башке тресну? Был дракон - и нет дракона. Если он стоит на пути к моему счастью, этот пень надо выкорчевать! За одним и жилплощадь освободится, Драконья гора!
- Ой, мама, - пискнула я, чувствуя, что падаю.
***
4. Белоснежка. Мои булочки тебе не достанутся!
— У-у-у-у! — выла и мычала Мирабелла то ли как медведь, то ли как корова, изо всех сил старясь освободиться от вантуза, намертво прилипшего к ее лицу.
— Выдохни, выдохни, тупая кор-р-рова! — орал гном, яростно дергая за розовую ручку, но тщетно.
Розовая резина коварным спрутом обволокла лицо Мирабеллы и никак не желала отклеиваться.
К тому же, сама разъяренная девушка сильно осложняла Ромео задачу по ее освобождению, колотя и тыча наугад своим зонтиком, пытаясь уязвить и боднуть побольнее пленившего ее народного целителя, словно бык тореадора.
И Ромео, отчаянно матерясь, да так, что у Мирабеллы уши полыхали ярче закатного солнца, дергал и рвал свой вантуз, уворачиваясь от острия зонтика.
Признаться, такого эффекта порядком обескураженный гном не ожидал.
Он с отчаянием подумывал уже, что вызволить бедняжку не получится никогда, и что придется ей проколупать дырочки в вантузе, для глаз, и еще одну, побольше — для рта. И будет она ходить как самка Буратино, с розовым лакированным носом.
А делать этого Ромео очень не хотел бы. Главным образом потому, что вантуз был ему очень дорог. В конце концов, гном на него последние деньги потратил!
Но Мирабелла вдруг вспомнила ругательные слова.
И с такой силой пожелала их высказать, что ей удалось разжать стиснутые резиной челюсти и проорать в резиновый капкан совершенно непотребное ругательство.
То ли от жгучего словца, а то ли от попавшего под резину воздуха, вантуз сказал громкое «чпок!» и отлетел, наконец, от лица несчастной Мирабеллы.
Ромео, который в этот момент изо всех сил тянул за ручку, грохнулся на спину и колобком укатился в заросли.
5. Наследник Драконов. Время любить
Ветер трепал светлые волосы Лойко, в ее крепкой кожаной сумке гремели склянки с волшебными снадобьями. Сама юная чародейка сидела на шее дракона, крепко и надежно обхватив ее крепкими стройными бедрами. Она расставила руки в разные стороны, как крылья, подставляла лицо потокам ветра и была в совершенном восторге.
А вот коту не так понравился полет. Сильный порыв ветра сдул его с шеи дракона, и кот мохнатым клубком скатился ниже. Вытаращив от ужаса глаза, застряв между двумя костяными шипами вдоль хребта дракона, кот впился когтями в крохотные трещинки между чешуй и орал, как резанный.
- Агр-р-р-рах! - выл он, глотая бьющий в его морду холодный ветер и захлебываясь им. - Мляу-у-у-уть! Жирные крысиные ляжки! Брюхо дворовой блудницы!!! В рот мне яйцевые волосы! Помогите-е-е-е! Убиваю-ю-ю-ют!
Но счастливая Лойко его не слышала, и тоскливое «мляу-у-у-уть!» неслось над сонным лесом.
***
Нечистая сила!..
- Так-так-так, - захихикал кот, щуря ярко горящие очи. - Что это у нас тут? Корешки, травки, черная магия? Приворот варить задумала, клизма ты старая?
Он сунул наглую толстую усатую рожу в сундук, и жестокая новоявленная Марьванна, не раздумывая, безжалостно захлопнула крышку, намереваясь ею оттяпать наглому котищще голову. Но как всегда промахнулась; кот лишь сощурил желтые глаза и затрясся в язвительном хохоте, еще больше зля осатаневшую Марьванну.
- Хе-хе-хе-хе, - сказал кот. - Неразделенная любовь абсолютно всех женщин превращает в ведьм. Закон природы.
- Что надо, блохастый? - преступным ведьминским голосом некромантки-рецидивистки прохрипела Марьванна, пойманная с поличным, лихорадочно припоминая, в каком углу стоит у нее тяпка. Кот мог наябедничать поутру Кощею, растрепать все ее коварные планы, а значит, от усатого надо было избавляться.
«А Кощею скажу, - хладнокровно подумала безжалостная ведьма Марьванна, глядя в нахальные желтые глаза, - что кота зеркало обратно засосало… или что по кошкам убежал шляться…»
От плана своего по привороту Кощея Марьванна отказываться не собиралась; рецессивный ген, зараза, оказался на редкость упертым и безбашенным. Близкая опасность не заставляла его в испуге отступить, а наоборот - понуждала идти вперед, в самое пекло. И Марьванна подчинялась этим проснувшимся в ней диким инстинктам безоговорочно.
Однако кот повел себя неожиданно, даже на редкость миролюбиво и даже дружественно.
- Как это - что надо? - искренне удивился он. - Ты ж колдовать собралась. А я - ведьмин кот, помощник верный. Как без меня-то? Ты ж сейчас наколдуешь по неопытности чего попало… Вот, приглядеть надо, помочь.
- Не переживай за то, - хладнокровно парировала Марьванна, - у меня прабабка ведьмой была. В крови это. Справлюсь!
- А у меня прадед львицу снасильничал, - в тон ей ответил наглый кот. - А я вот не думаю, что справлюсь. То прабабка, а то ты. В каждом деле талант и умение нужно. Ты вона чай не умеешь толком заваривать, куда уж тебе колдовать без сноровки!
Выбирайте себе персонажа по вкусу)) Веселье гарантировано!
0 комментариев
Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарий
ВойтиУдаление комментария
Вы действительно хотите удалить сообщение ?
Удалить ОтменаКомментарий будет удален безвозвратно.
Блокировка комментирования
Вы дейтсвительно хотите запретить возможность комментировать ?
Запретить Отмена