Фестиваль огней

Последнее свидание

Бинар

Штаб-квартира секванского отдела разведки

Кею  казалось, что из его глаз сочилась тьма. Свет, будь то солнечный или искуссвенный, он воспринимал настолько болезненно, насколько можно было согласовать кошмарное самочувствие с миром вокруг. Внутри него была выжженая напалмом пустыня, сухая и безжизненная и, чтобы не сойти с ума совсем, он приказал себе отключитть все чувства. Он не жил, не существовал, он функционировал, больше похожий на робота в замкнутой системе – допросы, камера, сон, допросы, камера, сон. Его чувства отмерли, но внимательный аналитический ум разведчика по-прежнему подмечал всё почти со звериным автоматизмом. Именно этот автопилот и подсказывал ему, что следствие по его делу вот-вот должно закончится и приговор трибунала не заставит себя ждать.

- Лиарават, на выход! - вырвала его из забытья фраза охранника и он поднялся с лежанки в камере. Именно так он и проводил большую часть дней, уставивший в потолок, в одну точку и, не видя ничего вокруг себя.

Кея провели по коридору, отстегнули наручники и втолкнули в небольшое помещение. Щёлкнул замок с той стороны и Кей с некоторым удивлением огляделся. Это была не привычная камера для допросов, не место встречи с близкой кровью, и не то место, где он отвечал перед трибуналом. Вместо привычных жестких поверхностей диван и два кресла, вместо минимализма в помещении картины на стенах. И ожидающий его человек с давно уже поседевшими волосами и теплым взглядом, сочетавшим в себе мудрость и грусть.

- Дедушка…? - сначала не поверил своим глазам Кей.

- Кей, – приблизился к нему тот и, горячо обнимая, произнёс. – Мальчик мой! – в его глазах заблестели слёзы.

- Дедушка, - Кей тяжело присел на диван и виновато опустил голову. – Зачем ты здесь?

- Хотел узнать, почему несмотря на твоё столь долгое нахождение на Бинаре ты ни разу не появлялся дома? - пристроился рядом Лиарават-старший.

Кей опёрся локтями на ноги и положил лоб на сложенные вместе ладони, помолчав несколько секунд, прежде, чем ответить:

- Последний раз я приходил в дом не один. Я был с… любимой женщиной, с женой, интересы которой я защищал. И я помню, что её не очень хорошо приняли. Я отстаивал её интересы, защищал и теперь я не имею права возвращаться домой без неё, - он поднял голову и посмотрел в глаза деду. - Это будет не очень хорошим примером для младшего брата.

- Но, Кей… - во взгляде дедушки он прочитал любовь. – Мы любим тебя не за твои решения и поступки. Ты часть нашей семьи и мы всегда готовы принять и простить тебя.

- Спасибо, - глухо отозвался Кей, стыдливо опуская глаза.

- Кей, не переживай! - дедушка обнял его сбоку и вдруг Кей почувствовал, что тот с трудом сдерживается, чтобы не заплакать. – Мы смирились с твоей женитьбой и принимаем твою жену и ребёнка. Вот держи, - Кей увидел на его ладони три символа внутри металлических окружностей, подвешанных на красной нитке, распушавшейся к низу. – Это оберег для  беременных. Передай ей и скажи, что мы всегда будем рады видеть её  в нашем доме.

Не чувствуя размыкающихся объятий и не слыша покидающего комнату деда, Кей застыл с амулетом в руке. Приговор бинарской разведки был ясен. Последние желания исполняют только у смертников.

 

11 частота

Малозаметный для окружающих Иришь являлся спокойным миром, словно сошедшим с винтажной фотооткрытки. Несмотря на прошедшие века истории, здесь до сих пор царила монархия, а жителей отличал консерватизм и любовь к истории. Именно она, ровно как и археология, были ведущими науками на Ирише. Гордиться своей славной историей и быть причастным к ней было долгом  каждого иришанина. В мире с развитым сельским хозяйством, каждый год дающим хорошие урожаи, рыболовным и охотничьим промыслом, городов было мало. Основное население было сосредоточено в сельской местности. Немногочисленные же крупные города являлись настоящими культурными центрами с концертными залами, театрами, музеями и антикварными лавками. Большинство поселений иришанцев было расположено рядом с реками или водоёмами. Они не представляли свою жизнь без воды. Также для любого жителя считалось абсолютно нормальным иметь свой приусадебный участок с садом или огородом. Иришь был тем самым воплощением тиши, домашнего уюта и благодати, о котором мечтал Кей, и именно поэтому этот мир был выбран для последнего свидания с Агнессой.

Под сенью зелени многовековых деревьев, раскинувших свои кроны, рядом с прудом, через которые проходили многочисленные мостики парка, соединявшие один берег с другим, Кей напряжённо вглядывался в лица прохожих, ожидая Агнессу. Он отвлёкся на птиц в пруду, как вдруг замер, не в силах отвести взгляд. В нескольких шагах от него стояла та, которую он и не надеялся больше увидеть. Облачённая в белое греческое платье мини она выглядела потрясающе: свободный покрой заканчивался поясом ниже талии, переходя в юбку-солнце. Ещё секунда и они оказались в объятиях друг друга, нежась и не веря, что это всё-таки случилось.

- Я думала, я тебя больше никогда не увижу, - призналась Агнесса, прижимаясь к нему как можно крепче.

- После этого действительно не увидишь, - грустно констатировал Кей и оторвался от её объятий. – Но давай… сейчас…не будем об этом, - улыбнулся и потянулся в карман. – У меня билеты на концерт. Сейчас уже начали пускать. Идём.

Зайдя внутрь огромного спортивного закрытого стадиона на пятьдесят тысяч человек и приспособленного сейчас под концертный зал, Агнесса оглянулась. Всюду, где только хватало глаз, были люди. Стадион зрителями был забит на всех ярусах от нижнего, ближе к сцене, где находились они с Кеем, до самых верхних рядов. И у каждого в руках было полотенце с надписью и символикой концерта и лайтстик, которые прилагались и к их билетам.

- Рейна Корасонес, - пояснил Кей надпись на полотенце. – В этом городе проходит специальный финал её концертного тура на альбом «Чёрная вишня». Говорят, будет нечто особенное и появятся новые песни, которых не было в туре по стране. Мне она нравится тем, что поёт во всех жанрах.



Галина Штолле

Отредактировано: 17.08.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться