Ломбард Проклятых душ. Пятая книга. Коронованный бродяга

Размер шрифта: - +

Глава 15. Евгения и Чарльз


           

    Чарльз, мысленно ворча, открыл ключом дверь ресторана. И чего сестре пришло в голову переносить бизнес в центр города?! Раньше было так удобно: всего несколько остановок до работы на автобусе, а теперь вставай с утра пораньше, и прись на метро из своего почти что спального района! Неожиданно раздалось его имя, и мужчина, сердясь про себя на кого-то, обернулся. Перед ним стояла новая мамаша родного сына.

- Что тебе надо?!

- Чарльз, я пришла поговорить с тобой… Ты позволишь?

            В голосе сквозила надежда, в глазах сияло раскаяние, но это не тронуло давно очерствелое сердце Березкина.

- Ресторан еще закрыт! Час до открытия! А потом я буду работать, и мне не до тебя!

            Уже рассвело, но на улицах стояла тишь. Редкие прохожие спешили на работу. Женщина смотрела в глаза Чарльзу, мысленно умоляя того передумать. Но он вошел в «хачапурную», захлопнув за собой дверь. Стрижевая каким-то чудом умудрилась залететь за ним, пока тот не заперся на ключ. В ресторане сделали такой же точно ремонт, как и в том помещении, и Евгения оказалась в алом холле, украшенном золотыми багетами, и даже там стояла все та же резная гардеробная, и в отдалении, из коридора, доносилось тиканье  все тех же часов.

 

- Ну?! - Чарльз Никитич вернул не званную гостью в реальность. - Ты чего приперлась?! Говори скорее и проваливай: у меня без тебя полно важных дел!

- Послушай, я хотела поговорить с тобой об Араике.

- Надо же? – издевательским тоном, наигранно-удивленно, ответил мужчина.  - А я-то думал, что ты, мне насрав до этого, и думать забыла обо мне и своем мошенничестве! Я полагал, ты хотела рассказать о том, какое это совершенство – твой Наиль!

- Чарльз, ну, прости ты меня! Ну, получилось так! Ну, получилось так, что Араик теперь у меня.

            Он сложил руки на груди, внимательно ее слушая, чуть приподняв одну бровь, готовый в любой момент перебить, сказать какую-нибудь колкость и выставить за дверь непрошеную гостью.

- Как у тебя так получилось, Чарльз: ты над ним издевался, а он все равно тебя любит? Тебя и эту алкашку Злату!

- То, что она – алкашка, это не твое собачье дело! Наилем своим занимайся! Я в твою жизнь не лезу, и ты в мою не смей!  А что касается твоего вопроса… Что ж, видимо, я все-таки хороший отец, раз воспитал такого сына, который меня любит не смотря ни на что. Еще вопросы будут, шпана ты богатенькая?

            Лицо Стрижевой скривилось от какой-то досады и от какой-то жалости, и Женщина сказала, какой же он грубый, хамоватый, словно мужик базарный.

- А, ну, конечно! Куда мне до твоего интеллигента-музыканта с консерваторией за плечами?! Я же простой нищий официант!

- Ну, люблю я его! Люблю! Ты не козни меня, Чарльз, а! Ну, получилось так. Никто не виноват.

- Да как ты не понимаешь?! – взорвался Березкин. - Мне плевать кого ты любишь! Ты добилась своего, и Араик теперь твой, так успокойся же ты наконец! Оставь меня в покое! Не нужен мне твой Араик! Забирай его! Что хочешь, то и делай с ним! Хоть звезду, хоть «езду» на букву «Пи»!

- Фу, как грубо! Ты же мужчина, а ни гопница! Как ты выражаешься?! Не мудрено, что и ногтя Наиля не стоишь!

- Наиль твой всю жизнь живет как хочет! Кто ему нервы треплет?! Никто! Для него нервотрепка – нерадивый ученичок, неподходящий размер дорогущей модной тряпки да игнорирование женой его новой укладки волос! Да я руку на отсечение даю: такому, как он, дети даром не нужны были! Ему лишь бы карьеру строить, да иногда, чтобы скучно не было, благосклонно принимать от баб комплименты! Кто ему нервы трепал?! Кто ему спать не давал ночами пьянками своими и выходками?! Никто! Потому и выглядит так! А я – отец! Какой-никакой, - да, говно последнее, раз так поступал с ребенком, позволяя гопницам его насиловать! – но все равно отец! И кровушки мне попили предостаточно! Так что, дорогуша, не удивляйся, что я и выгляжу не лучшим образом, и выражаюсь, как мужик базарный!

- Прости…

- А что «прости»?! Мир – не компьютер, где отвечаешь: «прощаю», и все становится по-другому! Так что, давай, вали отсюда! Чтобы духу твоего тут не было! Иди к своему Наилю – ты всю жизнь о нем мечтала! Скоро Зухра приедет.

- Чарльз, ну, поговори ты с Араиком, что ли! Объясни, что любишь по-прежнему, но ему со мной лучше будет! – взмолилась Евгения Александровна. - Ну, ни в такой мы ситуации, чтобы выбирать! Тут вот-вот суд начнется над гопотой, Араик попадет в смертельную опасность, если уйдет от меня. И это правда! Ты его не защитишь, Морозовы – тоже. А я смогу – ко мне гопница не сунется. Неужели ты думаешь, что я  против его воли его забирала бы к себе, если бы можно было по-другому поступить? Неужели думаешь, что, будь у меня выбор, я бы не оставила его тебе?! Ну, за кого ты меня считаешь, Чарльз?

- За того, кто ты есть! За говно!

            Она не обратила внимания на его слова, и продолжала:

- Ну, если хочешь, когда все закончится, если можно будет, давай обратно его документально переписывай к себе!

- О, не-е-ет, нет не надо! Забирай его себе, еще раз говорю. Знаю я его: это он там с наглой, грустной рожей ходит и ноет: «хочу к папе», и вы решили второй раз «папе» жизнь сломать. Но нет, не получится! Я тут подумал-подумал, и решил, что это, наверное, даже хорошо, что так получилось, что нашелся хоть кто-то, кто у меня это горе луковое забрал, освободив меня от Араика! От Златы я уйду: сыт по горло…



Maria Shmatchenko

Отредактировано: 13.08.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться