Попаданка. Дочь чокнутого гения

Размер шрифта: - +

Глава 9

После завтрака Амиса оставила меня одну. Настроение, и без того болтавшееся где-то на минусовой отметке, упало ещё ниже. Чтобы не съесть себя бесконечной круговертью безрадостных мыслей, решила лечь спать.

К тому же, кто знал, как долго мог продлиться мой «больничный»? Надо ловить момент и отдыхать.

Вот только долго проспать не смогла.

Когда открыла глаза, за окном, задёрнутым светлой шторой, все ещё виднелись лучи солнца. Правда, тусклые, уставшие за целый день – они готовились сдать пост ночному светилу и уже лениво скользили по кованым решёткам.

Потянувшись, села на кровати, тут же заметила поднос с едой. А ещё на том самом пуфе, где я сидела, лежали, выделяясь белым пятном на тёмно-коричневой обивке, носки. Пушистые, наверняка мягкие и тёплые. Да и размер явно не Дакара.

Нахмурилась. И кого мне благодарить за столь щедрый подарок? Очередная головоломка? Или всё гораздо проще?

Бесконечные вопросы в моей жизни, только ответы почему-то не предусмотрены системой.

Вздохнула, нехотя опустила ноги на прохладный пол, вздрогнула. А ведь сюрприз не лишён смысла – стоило дровам в камине прогореть, как в комнате стало ощутимо прохладнее.

В общем, подарком я воспользовалась. Потом подбросила несколько поленьев на красноватые угли, с чувством выполненного долга опустилась в кресло. Запах Дакара не стал тусклее, наоборот, острыми нотками впился в кожу. Будто желая пробраться к самому сердцу.

Пф! Тряхнула головой – что-то я стала похожа на сумасшедшую. И, кажется, немного озабоченную. Во всяком случае, адекватностью мои фантазии не пахли.

Размышляя о своей невменяемости, выпила ещё тёплого бульона, потом отвар. Желудок отозвался мягким урчанием, словно кот, объевшийся сметаны.

И тут встал новый вопрос – чем заняться? Спать совсем не хотелось, выспалась уже на несколько недель вперёд. Что ещё? Почитать бы что-нибудь… Но, осмотревшись, не нашла полок с книгами; точнее, вообще ни одной книги не увидела.

Зато на краю стола лежала стопка чистых бумаг, металлическое перо, стояла баночка с чернилами. Что ж, значит, от нечего стоило поупражняться в чистописании, раз хозяину не нравятся мои кляксы. Тут я скривила губы, подражая капризным гримасам маленьких детей.

Хоть немного таким способом можно было отвлечься от мыслей, а то одна дурнее другой лезли в голову и не отставали. Настырные какие!

Отодвинув поднос с пустой посудой, поставила рядом склянку с чёрной жидкостью (к слову, пахла она чем-то противным, похожим на ржавчину), взяла первый лист и задумалась. Собственно, что писать? Бессмысленные предложения – скучно, историю своей жизни – рискованно, мечты – страшно. Что остаётся?

Остаются стихи. Любые. Те, что вспомнились со школьной скамьи; те, что запали в душу, встретившись случайно на просторах интернета; те, что как никогда подходят к любому моменту жизни.

Уже будучи подростком, влюбилась в творчество Эдуарда Асадова, и самыми любимыми у меня стали два его стихотворения: «Мы решили с тобой дружить» и «Любовь, Измена и Колдун».

Решила начать со второго. Окунула металлический кончик в чернила, стряхнула повисшую на самом носике каплю, поднесла перо к желтоватому листу и попыталась написать первую букву, но незадача – на бумаге не оставалось ни одной линии, будто я сухим пером прочертила. Попробовала ещё раз – стряхивать не стала и поплатилась – жирная клякса уродливым пятном расплылась в начале строки.

Беззвучно зарычала. Глубоко вздохнула. Попыталась взять себя в руки. Нужно стараться, может быть, получится.

Попытки, одна за другой, оказались провальными. Хотя вру – получалось писать без клякс через раз. Когда дописала последнюю строчку стиха, на бумаге красовались десять клякс, пять смазанных букв и отпечаток ребра ладони. Каким образом там очутилось последнее, вообще не представляю; вроде бы старалась руки не пачкать.

Подула на ровные строки, критически осмотрела своё творение и чуть не подпрыгнула на месте, услышав беззлобный смех.

Испуганно оглянулась и тут же выдохнула. Дакар. Он стоял, прислонившись к стене, и смотрел на меня. На губах играла мягкая улыбка.

Давно он тут? И почему я снова не услышала его шагов?

Смутилась, ведь опять взяла его вещи без разрешения. А он, будто не замечая моей неловкости, подошёл, взял из рук лист и нарочито внимательно стал изучать написанное. Минута, другая, третья, а потом он, запрокинув голову, громко рассмеялся – заливисто так, я даже залюбовалась и заслушалась.

– Лиза, – как только отсмеялся, он перевёл дыхание и спросил: – это ты написала?

Эм-м-м… написала я, точнее, переписала, а так автор у этого чудесно-правдивого стихотворения – другой человек. Поэтому, улыбнувшись в ответ, взяла перо в руки и пояснила:

«Автор не я».

Он прочитал, кивнул и, пока я не успела отложить орудие пыток (для меня так точно), предложил:

– Давай покажу, как надо?

Растерялась, но быстро взяла себя в руки и согласилась. Вот только я никак не ожидала, что он попросит меня встать, а после сесть ему на колени. Нет, не так! Ему. На. Колени! Это что? Издевательство такое? Сам же утром говорил, чтобы не придумывала лишнего, но упорно делает всё, чтобы моя бурная фантазия процветала!

Покачала головой, да так, что она чуть не отвалилась. Дакар скептически ухмыльнулся, дёрнул меня за руку и тихо шикнул:

– Не бойся, так будет удобнее.

Он воспользовался моей растерянностью – усадил, ещё и левой рукой перехватил за талию, наверное, чтобы не сбежала.

Ну да, конечно. Он думает, я самая настоящая дурочка? Да и ещё вопрос – кому удобнее? У меня от такого удобства дыхание перехватило, а по венам заструился огонь.



Настя Королева

Отредактировано: 23.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться