Рождество

Светоч

Агнесса и Кей очутились на залитом солнцем песочном пляже с пальмами и океаном, уходившим далеко за горизонт. Голубое небо без единого облачка и почти сливающаяся с ним голубая прозрачная морская лазурь, уходившая настолько далеко, насколько хватало глаз.

- Ай! Мои глаза! – вскрикнул Кей почти сразу же, зажмуривая глаза и закрывая их левой рукой. Чудовищная резь в глазах отразилась резкой болью в голове и он присел на песок.

- Кей! – испуганно подсела к нему Агнесса, на песке отыскивая его свободную правую руку и сжимая её обеими руками. Её прикосновение послужило ориентиром и он обернулся на голос.

- Тебе придётся меня вести, - превозмогая головную боль и боль в глазах, произнёс он. – Мне нельзя открывать глаза.

- Да, конечно, - Агнесса готова была подняться, но рука Кея остановила её.

- Для тебя это солнце тоже опасно, - по запаху Агнессы он уловил необратимые изменения в её организме.

- Подожди минутку, - она сняла с него бронежилет и отбросила в сторону, после чего расстегнула верхние пуговицы его формы. – Нельзя, чтобы нам напекло голову, - она сняла с себя накидку и, разорвав её напополам, сделала головной убор для себя и Кея вроде тех, что делают для себя бедуины в пустыне. – Идём.

Они поднялись и Кей крепко сжал в своей руке её ладонь. Солнце палило нещадно. Кей был здесь всего пару минут, но ему казалось, что он уже задыхается. Жар и духота утяжеляли и притягивали его к земле с каждым новым шагом. И сначала уверенная походка становилась всё более шаткой. Агнесса не знала, сколько времени они прошли под жарящим солнцем, но вскоре тоже почувствовала головокружение и вялость, когда каждый новый шаг давался всё с большим трудом. Кожа становилась всё более горячей и сухой, а сердцебиение учащалось. Идти становилось всё труднее. Кей пошатнулся, но Агнесса вовремя удержала его, не позволяя упасть.

- Мне плохо, - он часто дышал, отчаянно хватая ртом воздух. – Я не знаю, смогу ли идти дальше…

Агнесса с тревогой посмотрела на Кея и, обернувшись назад, увидела океан.

- Идём со мной, - она потянула его на себя, затягивая в море.

- Что ты делаешь? – осторожно спросил Кей, чувствуя воду под ногами.

- Хочу, чтобы мы искупались, - пояснила Агнесса, медленно продолжая заводить его на глубину.

- Соль разъесть нам кожу, - вяло попробовал протестовать Кей.

- У нас нет другого выхода.

Они стояли по пояс в воде. Разница температур воздуха и воды подействовала живительно, давая долгожданную прохладу. Замутнённое сознание Кея медленно начало проясняться.

- А теперь окунись в воду с головой, - Агнесса держала его за обе руки.

- Агнесса…, - попробовал сопротивляться он.

- Мы сделаем это вместе. Я тоже окунусь, - её руки тянули его вниз. – Мы выиграем время, пока одежда будет сохнуть.

Облегчение наступило, но не надолго. Уже выходя из воды, Кей почувствовал, что солнце снова начинает припекать. Палящий зной лился с неба, превращая его в факел, готовый одной вспышкой сгореть на раскалённом солнце. Во рту пересохло. Очень хотелось пить. С каждым шагом Кей ступал всё более тяжело и неуверенно. Мышцы отказывались слушаться. Он чувствовал себя оглушённым. Кожа щипала так, словно на него вылили кислоту. Боль и бессилие захватывали его с каждой секундой, отнимая жизненную силу и способность  двигаться и здраво мыслить. Он хотел остановиться, когда почувствовал, что Агнесса внезапно отняла руку и её вырвало. Когда её рука вернулась, он понял, что не может идти дальше.

- Брось меня здесь, - язык заплетался и отказывался подчиняться. – Я не могу больше. Твой организм более приспособлен.

Он опустился на колени, подавляя попытки сознания отключиться. Боль, оглушение, щипание слились воедино, не оставляя попыток выкарабкаться.

- Кей, ты рехнулся!? Что за чушь ты несёшь!? – на её глазах показались слёзы и она опустилась рядом с ним, приближаясь. Понимая, что до этого она держалась из-за него. Одной фразой Кей вырубил всё желание бороться. – Мы либо умрём вместе, либо вместе выживем!

У Агнессы мелькало перед глазами. Казалось, что посторонние предметы двигаются.

- Второе менее вероятно, - почти прошептал Кей.

Ещё немного… За секунду до отключения, Кей притянул Агнессу к себе и они оба потеряли сознание…

 

«Я лежу… Шершавая поверхость простыни... Я лежу на кровати… Где я?... Помещение… Да, я в помещении… Что случилось?... Как я сюда попала?... Мне нужно проснуться… Но я не могу даже открыть глаза…  Пальцы на руках совсем не слушаются… Я ничем не могу пошевелить… Рядом со мной ходят какие-то люди… Их два или больше? … Кажется, один остался… Или одна?... Я должна очнуться… Зачем?... Мне надо открыть глаза… Зачем я должна это сделать? Не помню, но знаю, что должна…Я не помню, зачем я должна очнуться…»

 

Вырванная из забытья, Агнесса тяжело открыла глаза. Её мутило. Попытка быстрого подъёма закончилась падением с кровати и она оказалась рядом с небольшой жестяной урной. Её вырвало. Приходя в себя над урной и окончательно просыпаясь, она подняла глаза на соседнюю кровать.

- Кей! О, Боже! Кей!

Всё его тело было в белых крестовидных повязках, словно сеть окутавших его с ног до груди. К левой руке подходила капельница. Жидкость маленькими каплями поступала в вену через прикреплённую иглу. На глаза была наложена повязка, удерживающаяся плотным слоем бинта, обмотанным вокруг головы.

Агнесса вновь почувствовала приступ рвоты и едва успела добежать до раковины с одним  краном, стоящим в комнате. Её снова вырвало. Тело бросило в жар. Она открыла кран, прополаскивая рот холодной водой и окатывая ей лицо несколько раз. Такое чувство, будто она вся горела. Перед глазами пошли тёмные круги и она рухнула на пол…



Галина Штолле

Отредактировано: 16.08.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться