Доминика из Долины оборотней

Размер шрифта: - +

Глава 21. Тяжело в учении, легко по жизни. Часть 4

     Но только я втянулась в поцелуй, как Фрэнк вдруг отстранился, а когда я, с возмущённым стоном, потянулась за ним, прижал палец к моим губам, призывая к молчанию. Я насторожилась, понимая, что всё это не просто так. Отстранившись, так, что между нами оказалось  не менее двух футов, Фрэнк быстро высыпал на пол между нами «лего», а сам забрал у меня мешок и стал собирать туда остатки конструктора. 

     – Сначала попробуй просто соединять две детальки, не раздавив, – проинструктировал он меня уже вполне ровным и спокойным голосом. – А потом уже возьмёшься за более сложные конструкции.

     Пожав плечами, я так и сделала. Осторожно беря две детальки, возможно, даже слишком осторожно, я в то же время прислушивалась к происходящему вокруг. Окружающие нас шумы тут же ударили по ушам – а я и не заметила, что снова «закрылась», – но в какой-то момент я вычленила из звуков окружающей природы осторожные шаги. И как только Фрэнк их расслышал? Нужно будет расспросить попозже. А пока я занялась детальками «лего», соединять которые оказалось не так уж и просто – штырёчки входили в пазы несколько туговато, порой я прикладывала слишком маленькое усилие, перестраховываясь, а поняв, что этого мало, нажимала слишком сильно, и пару деталек уже сломала, поскольку твёрдая пластмасса была менее пластичной и более хрупкой. Сосредоточившись на игрушке, я отвлеклась от шагов наших визитёров, поэтому вздрогнула и раздавила детальки, которые пыталась соединить, услышав рядом голос отца:

     – Доброе утро, Ники.

     Я вскочила, глядя на родителей, стоящих на поляне перед входом в палатку, потом радостно кинулась к ним, но на полпути была перехвачена Фрэнком.

     – Пока нет, Солнышко, пока нет, – приговаривал он, обхватывая меня сзади так, что мои руки оказались плотно прижатыми к бокам. – Пусть мама тебя обнимет, но тебе пока лучше к ней не прикасаться. Ты ещё не готова, не будем рисковать.

     Ой! И как я не сообразила? Я же стала настолько сильной, что мама теперь, по сравнению со мной, невероятно хрупкая. И какое-то время я не смогу прикасаться к ней, опасаясь случайно причинить боль. Мне стало грустно. Впрочем, сама-то мама обнимать меня вполне может, что она тут же и сделала, крепко прижавшись ко мне.

     – Моя девочка, – гладя меня по щеке, с любовью прошептала она. – Моя взрослая девочка.

     – Я люблю тебя, мам, – пробормотала я в ответ.

     – Спасибо, сынок, – отец, похоже, был на самом деле благодарен Фрэнку. – Я и сам не сразу сообразил. Никак не привыкну...

     Я захихикала.

     – Всё, я больше не могу! Фрэнк, скажи ему.

     – Что сказать, – тут же насторожился отец.

     – Мне девятьсот пятьдесят девять лет, – пожал плечами Фрэнк.

     Какое-то время отец непонимающе смотрел на него, потом начал улыбаться.

     – Да уж. Как-то даже в голову не пришло поинтересоваться твоим возрастом. Не знаю, почему-то я думал, что ты моложе меня? А ведь если задуматься...

     – Ничего страшного, – улыбнулся Фрэнк. – Так ли уж важен возраст? Просто Ники забавляло ваше обращение.

     – Наша дочь собирается за тебя замуж, Фрэнк, – это уже мама. – Стало быть, ты станешь нашим названным сыном. И не важно, сколько тебе лет, в этом мире я уже привыкла не обращать внимание на календарный возраст.

     – Благодарю вас, мэм, – придерживая меня одной рукой, Фрэнк аккуратно взял мамину руку и поднёс к губам. – Вы очень мудры.

     – Мы же уже договаривались – на «ты», – укоризненно покачала она головой.

     – Прости, Элоиз, – улыбнулся Фрэнк.

     – Вы уже позавтракали? Мы тут вам кое-что принесли, – мама кивнула на стоящую на траве корзину для пикника. Очень знакомую корзину.  

     – Рэнди нас уже накормила – приходила рано утром. Так что, пока мы сыты. Пока, – подчеркнула я. – У меня теперь такой аппетит – не пропадёт ничего, уверяю тебя.

     – Кстати, Элоиз, блинчики – просто сказка, – подхватил Фрэнк.

     – Я принесла ещё. Разогрела со сливочным маслом, как любит Ники. Они в фольге, так что остынут не скоро. Кстати, доченька, как твоя рана?

     И не успела я ответить, как мама присела на корточки и приподняла подол футболки, доходившей мне почти до колена, чтобы рассмотреть мою идеально гладкую и здоровую кожу в том месте, где всего несколько дней назад красовался жуткий ожог. А я-то про него вообще забыла – столько всего произошло за последние дни. Но не исчезновение раны заставило меня удивиться – это, в общем-то, было предсказуемо, – а мамина поза.

     – Фрэнк, помоги маме встать, она же сама не поднимется, – шепнула я.

     – Очень даже поднимусь! – и, в подтверждение своих слов, мама выпрямилась, а потом сделала несколько танцевальных па. – Я сама всё никак привыкнуть не могу. Но впервые за последние... минимум два десятка лет, у меня абсолютно ничего не болит. Я чувствую себя лет на сорок, не больше! Фрэнк, ваша кровь – настоящее чудо! За последние три дня я ни разу не воспользовалась очками! Забыла про давление. Мои пальцы вновь легко гнутся. Просто невероятно! Я все ещё не могу привыкнуть!



Оксана Чекменёва

Отредактировано: 22.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться