Место, где живёт счастье

Размер шрифта: - +

Глава 2. Падение в кроличью нору. Часть 2.

     – Скажи, Джинни, неужели в больнице не поняли, что ты... назвала неправильный возраст Арти? – судя по запинке, Джеффри хотел сказать что-то иное, возможно, слово «солгала», но решил смягчить свой вопрос.

     – Заметили, конечно, но не сразу. Я так поняла, что первостепенной задачей у врачей было спасение ребёнка, ведь они мне поверили. Как я позже узнала, там все действия отработаны до автоматизма, кто и что делает. И лишь позже, когда Арти уже был в инкубаторе, подключённый ко всем этим приспособлениям для выживания, у кого-то появились сомнения, и Арти сделали тесты. Тогда-то всё и раскрылось.

      – Тебе здорово досталось? – в голосе Рэнди звучало неподдельное сочувствие.

   – Нет. Меня никто ни в чём не винил. Возможно, решили, что я и сама не знала точного срока беременности, а может, просто жалели. В той аварии я осталась круглой сиротой, к тому же... тоже пострадала, хоть и не так сильно. Я сидела сзади, меня только осколками посекло, и сотрясение, а в остальном повезло, все кости целы остались. Но меня всё равно какое-то время продержали в больнице, я крови много потеряла.

     – Господи! – простонал Кристиан, притискивая меня к себе сильнее, так, что у меня даже дыхание перехватило, но я не возражала. За последние шесть лет единственным, кто меня обнимал, был Арти, и именно мои объятия были сильными, утешающими и защищающими. Но всегда оставаться сильной так тяжело, порой очень хочется побыть немного слабой. А в объятиях Кристиана было так надёжно, спокойно и приятно, что небольшой дискомфорт можно и потерпеть.

     – Крис, раздавишь! – воскликнула Рэнди.

     – Ой! – объятия тут же ослабли. – Прости, Джинни. Я не сделал тебе больно?

     – Нет-нет, всё в порядке, – поспешила я его успокоить, опасаясь, что он отодвинется, но нет – объятия пусть и ослабли, но никуда не делись. Так приятно.

     – Значит, твоего братишку начали выхаживать по ошибке, – вернулся к интересующей его теме Джеффри. – А что потом? Когда всё выяснилось? Продолжили? Хотя, конечно, вопрос глупый, извини. Он ведь жив.

     – Да, жив, – кивнула я. – Всем на удивление. Ни у кого рука не поднялась отключить приборы жизнеобеспечения, ведь его сердечко билось. Более старшие дети, которые имели больше шансов выжить, не выдерживали, уходили. А Арти жил. Несмотря ни на что. И выжил. Вот только он не видит, не слышит, и ещё у него ДЦП, правда, в нетяжёлой форме. В основном проблема в ногах, он ходит, но только с опорой – ходунки, перила или мои руки.

     – Спастическая диплегия – кивнул Джеффри. – Для экстремально недоношенных детей такое осложнение – едва ли не норма. Но и это тоже поправимо. Говоришь, форма не тяжёлая?

     – Нет. Доктор говорит, что могло быть намного хуже. К счастью, ручки у Арти почти не пострадали, ведь для него они – основная возможность общения. Конечно, и они не идеально здоровы, но могло быть хуже. Намного хуже. Я видела таких деток, и это было ужасно.

     – Видела? – переспросила Рэнди.

  – В интернате, где Арти живёт. Он специализированный, для детей-инвалидов, я там на такое насмотрелась! Можно даже сказать, что Арти ещё повезло – ручки у него рабочие, пусть с трудом, но ходит, даже говорит. Доктор сказал, что хотя у него и есть отставание в развитии, но оно обусловлено лишь ограничениями из-за потери слуха и зрения, а в целом он умненький. Всё-всё понимает!

     – Это замечательно, – улыбнулся Джеффри. – Так ему будет проще адаптироваться к нормальной жизни.

     – К нормальной жизни... Звучит, как сказка. – Я не удержалась, и спросила. – Но всё же как? Как вы сможете вылечить Арти? Ведь все говорили, что это невозможно! Ну, кроме того мошенника.

     Я тяжело сглотнула. Вновь накатило это чувство обречённости и безысходности, испытанное в тот момент, когда я поняла, что была обманута, и на самом деле надежды нет. А потом узнала, что есть не просто надежда, эти люди уверены, что Арти выздоровеет. Но это же просто фантастика, сказка, в реальности такого не бывает. Ага, а «человек-рентген»? Такое бывает? Может, это семья экстрасенсов? Может, кто-то из них ставит диагнозы, а кто-то другой лечит? Тогда почему я никогда не слышала о подобных чудесных исцелениях? Я чувствовала себя Алисой, упавшей в кроличью нору, странности и непонятности росли, как снежный ком. А, может, я вообще сплю? Впрочем, вряд ли, боль от падения была вполне реальной, да и иглы я прекрасно почувствовала. Тогда что? В какой момент я перенеслась в другую реальность?

     – Мы всё тебе объясним, – пообещал Гейб. – Но сначала нужно разобраться с тем мошенником, пока мы про него вспомнили. Ты можешь его описать?

     – Да, конечно, – ответила я, решив, что удивляться тому, откуда об этом узнал Гейб, я не стану. Хотя как он об этом узнал – не представляю, ведь его не было рядом, когда я рассказывала про мошенника. Но, на фоне всех остальных странностей, это была такая мелочь. – Лет сорок-пятьдесят. Высокий, не такой, как вы, но выше меня на голову. Худой. Волосы тёмно-русые, он зачёсывает их сбоку, маскируя лысину.



Оксана Чекменёва

Отредактировано: 25.07.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: