Никогда не спорь с судьбой

Глава 23. История Дэна. Часть 4

       Секунд десять гаргульи, застыв, глядели на меня, явно поражённые моими словами. Такое объяснение моего побега из дома им и в голову не приходило. Первым очнулся Джейми.

       – Она права, дед. Под таким углом мы на это не смотрели. Вспомни, куда меня самого занесло в поисках Насти.

       – Ты полностью реабилитирована, детка! – кивнул Дэн. – Мы не вправе осуждать тебя за то, над чем ты не властна. Это была твоя судьба. Всё, что тебе пришлось пережить...

       – Оно того стоило! – подхватила я, глядя в такие родные глаза Эдварда.

       – Подождите-подождите! – не выдержал Карлайл. – Я правильно понял – вы научились продлевать своим жёнам жизнь? Но как такое возможно?

       – Держу пари – всё дело в их крови, – ответил ему Джаспер. – Мы уже на себе испытали её волшебные, иначе не скажешь, свойства. И если она умудряется убить нашу жажду, то почему бы ей не продлять жизнь людям?

       – Ты прав, парень. Именно наша кровь исцеляет наших жен и замедляет их старение. Но, к сожалению, это лишь временный эффект. Они всё равно смертны.

       – А как вам удалось это всё обнаружить? И ещё – вы уже второй раз упомянули перерождение Энжи. Что это значит?

      – Пожалуй, вернусь-ка я к своему рассказу, – решил Дэн. –  И расскажу всё по порядку. Тогда вам всё станет ясно.

       Итак, после моего рождения мама категорически отказалась обращаться в вампира. Во-первых, она кормила меня грудью, во-вторых, хотела, по её словам, испытать все радости материнства, не боясь случайно раздавить своего малыша. Позже она призналась мне, что надеялась на ещё одного ребёнка, но не сложилось. В общем, обращаться она была согласна только вместе со мной. В итоге было решено дождаться, пока я стану взрослым. Это не было для Джона особой проблемой – по человеческим меркам ему было лет сорок, а моей маме – только семнадцать. Так что, дожидаясь, пока я вырасту, она лишь приблизилась бы к мужу по возрасту, а яд при обращении исправил бы любые возрастные изменения или хворобы, которые могли у неё к тому времени возникнуть. И если бы случилось что-либо непредвиденное: смертельное ранение или болезнь – он успел бы обратить её и этим спасти. Точнее – кто-нибудь из тех, у кого был яд, а таких в посёлке было почти два десятка. Так что, никаких объективных причин для её немедленного обращения не было. Конечно, для отца было бы проще, если бы мама сразу стала вампиршей, чем оставалась хрупким человеком, но раз таково было её желание – он согласился, поскольку ради неё был готов на всё. Что для него были какие-то пятнадцать-двадцать лет в сравнении с ожидающей их вечностью. Если бы он только знал...

       Дэн замолчал и, прикусив губу, уставился в пространство. Казалось, что мыслями он сейчас далеко отсюда. Мы тоже молчали, никто не хотел прерывать его. Наконец, Джейми ободряюще сжал его плечо. Словно очнувшись, Дэн обвел нас глазами, похлопал по руке Джейми, словно говоря, что с ним всё в порядке и продолжил свой рассказ.

       – Итак, мы с мамой остались людьми. Моё детство было счастливым, просто идеальным. Мои родители обожали меня и друг друга. Я был единственным ребенком в поселении, и все его обитатели опекали и всячески баловали меня. Я мог совершенно спокойно бродить по окрестностям – никакая опасность мне не грозила. Во-первых, где бы я ни был – несколько гаргулий и вампиров  скрытно следили за мной, давая  мне ощущение свободы, но при этом охраняя от любой опасности. Во-вторых, мне, в принципе, мало что могло там угрожать. Дело в том, что для своего поселения гаргульи выбрали совершенно неприступное место.

       Это была небольшая долина, окруженная высокими горами по всему периметру. Было в неё несколько проходов, но обосновавшись там, и перегнав туда стада овец и коров, гаргульи устроили несколько обвалов и запечатали практически все проходы. Остался лишь один, тайный ход. Знающий его человек мог спокойно по нему пройти, а незнающий – никогда бы его не нашёл. Самим гаргульям он был не нужен, сами понимаете, для них горы не были преградой, но этот проход пригодился позже их женам. Преодолеть гору и для вампиров не было особо сложно, но так было быстрее и удобнее, поэтому-то проход и оставили. А когда появились мы с мамой – отец укрепил, очистил и ещё больше замаскировал проход. Именно по нему я и удирал порой к своим друзьям, абсолютно уверенный, что делаю это скрытно и незаметно. Отец не хотел, чтобы я рос в золотой клетке, поэтому давал мне максимальную свободу, точнее – её иллюзию. Но мне хватало и этого.

       Я часто встречался с ребятами из соседнего, человеческого поселка – сначала меня отводил отец или мама, чаще – оба сразу, потому что я практически никогда не видел их по-отдельности. А когда я подрос – стал бегать к друзьям сам. Мы вместе играли и дрались, бегали за ягодами и на рыбалку, а когда подросли – учились сражаться на мечах и охотиться. В общем – обычные мальчишеские забавы. А ещё у меня была особая связь с отцом, только у нас двоих. С самого моего рождения мы могли обмениваться мыслями. Больше никто этого не мог, только мы. Позже отец рассказал, что на его планете такая связь образуется между кровными родственниками. Передача мыслей и зрительных образов на расстоянии была нужна для лучшего выживания. Впрочем, вчера я вам об этом уже рассказывал, не стану повторяться. В общем, я был счастливым ребенком. Ничего не предвещало беды. А потом все рухнуло в одночасье.



Оксана Чекменёва

Отредактировано: 05.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться